Магур некоторое время недовольно переводил взгляд с Хойса на Кейрина и обратно, но потом махнул рукой, и они с Улесом отправились на поиски посадочных мест. Вскоре они вернулись с несколькими стульями, на которые увлеченные познавательной лекцией собеседники без зазрения совести уселись.
– В основном, в Городе до сих пор практикуют именно ту, старую, хумейскую традицию, – продолжал Хойс. – Магия Города осталась любознательной, я бы сказал, немного детской. Колдуны словно бы пытаются на практике выяснить свои предельные возможности в познании и изменении мира. Здесь встречаются и другие Школы, с другого континента. Город сумел примирить очень различные колдовские принципы и представления: здесь хоть и случаются конфликты между Школами, но все-таки реже, чем могло быть в другом месте. А вот хумейская магия с тех пор претерпела значительные изменения. Она стала более агрессивной, стремящейся к власти.
– Что мы и сейчас имеем, – вставил Кейрин.
– Вот именно. В конце концов их магия стала слишком опасна, и ее просто запретили. Колдунов стало меньше, но немногочисленные подпольщики стали еще сильнее… и злее, пожалуй. Правда, отдельные легальные Школы там существуют, но это все же не та тайная магия.
– Никогда не думал, что ты занимаешься изучением истории магии, – заметил Уна, когда Хойс умолк.
– Когда дружишь с колдуном, хочется иметь представление, чего от вас можно ожидать, – невозмутимо отозвался он.
– Я надеюсь, вы закончили трепаться, мальчики? – вежливо осведомился Магур. – А теперь послушайте меня немножко. Мы пока остаемся здесь. Думаю, ты прав, – он кивнул Хойсу, – и они рано или поздно явятся сюда, даже если не собирались. Нужно же им проверить, почему их соратники не подают никаких вестей! И даже если они поймут, что мы вышли на них, все равно явятся – им ведь тоже нужны амулеты. Так что будем считать, что здесь у нас место встречи. Теперь собственно о встрече. Вы когда-нибудь принимали участие в настоящих колдовских драках, молодежь?
Молодежь, переглянувшись, отрицательно заворочала головами. Подобной практики у них не имелось, да и если говорить по совести, взять ее было почти негде.
– Поэтому слушайте меня, – Магур сурово нахмурил брови. – Драться будем мы трое. А вы держитесь позади. Не подставляйтесь, иначе нам придется заботиться только о вашей безопасности, а не о победе. Если почувствуете, что можете помочь – помогайте, если нет – лучше не лезьте. Ты хоть немного оклемался? – последний вопрос был уже адресован Уне.
– Я? Вроде, – он покрутил головой и, кажется, остался доволен результатом.
– На, утешься, – Кейрин нахлобучил ему на голову корону. Уна смущенно заулыбался, но выглядеть стал гораздо лучше. Почти живым.
Хойс приволок от разлома в стене целую корзину булыжников.
– Я буду вашим тайным оружием, – совершенно серьезно пояснил он. – Буду прятаться вон в тех руинах, – он ткнул пальцем в сторону разломанного стола, – и метать камни.
Он действительно соорудил себе из досок убежище, где и спрятал свою корзину. Правда, заранее забираться туда не стал, а просто уселся на стул рядом с Улесом. А затем они просто ждали. Кейрин растолковывал Уне, как нужно заколдовывать самодвижущуюся повозку. Парень и в самом деле оказался способным учеником. Хойс от скуки допрашивал Мастера Знающего Путь.
– А что такое случилось с твоим даром?
– Не знаю, – хмуро бурчал он. – Наверное, я просто отравился вашей пищей. Сейчас уже вроде получше.
– А как так выходит, – не унимался Хойс, – что, скажем, Магур сражается ничуть не хуже этих хумейских убийц, хотя называется Мастером Открывающим Двери?
– Ну так это же дар. То, что дается от природы, и с этим уж никто не может поспорить. Но кто сказал, что человек должен ограничиваться только тем, что дала природа? Очень многие колдуны из наших, помимо своего дара, развивают и другие способности, обучаются разнообразным направлениям искусства из тех, которые придуманы самими людьми.
Магур нервно прохаживался по комнате, таращился в окно и что-то сердито бубнил. Видимо, ожидание выводило его из себя. Но никто не обращал на него внимания, и Свирепому приходилось довольствоваться обществом крохотных птичек, шарящих за окном в поисках крошек. Уна осуществил-таки свою угрозу насчет письма: выловил на улице праздношатающегося парнишку и, сунув ему монетку, послал на улицу Желтых Лепестков. В середине дня Хойс осуществил рискованную вылазку в соседний трактир за пищей. Дотошный лазутчик принял все меры предосторожности, и даже воспользовался для прикрытия чужими садами. Они немного пожевали, оставив кое-что на вечер.
Солнце опускалось, и Уна сумел уговорить всех, даже сурового Магура, выйти посмотреть на закат. Он был действительно красным и великолепным, Уна ничуть не преувеличил. Полыхающий над далеким синим горизонтом костер бросал на Город алые искры, и они застревали в шпилях, сияли огоньками на башнях, в то время как на улицы крадучись вползали фиолетовые сумерки.
