Насмотревшись, они вернулись в дом, прикончили остатки пищи и продолжили свое скучное занятие. Они ждали. Говорить никому больше не хотелось. Уна нервничал перед предстоящим сражением. Хойс сидел с непроницаемым лицом, и невозможно было догадаться, то ли он в очередной раз просчитывает тактику своего участия в битве, то ли уже думать о ней забыл. Улес откровенно клевал носом, и даже сполз со стула и пристроился в уголке на полу, прислонившись спиной к стене. Так удобнее, пояснил он. Магур хмурился с каждым часом все сильнее, и только Кейрин выглядел вполне благодушно. Впрочем, он всегда так выглядел.
Совсем стемнело, а ничего интересного до сих пор не происходило. Посовещавшись, все единогласно решили, что спать нужно, и не только людям, но и существам из другого мира. После непродолжительных поисков обнаружилось, что кровать в доме только одна, а значит, кому-то все равно будет обидно. Кроме того, спальня оказалась слишком мала, чтобы вместить всех желающих, а разделяться в данной ситуации было слишком опасно, и, немного поворчав, Магур постановил, что ночевать они будут в той же комнате внизу, где происходило сражение. Сграбастав все одеяла, они по-честному разделили их между собой и спустились к месту ночлега. Здесь они устроились прямо на полу, Хойс забрался в свое убежище из останков мебели, Уна пристроился поближе к Защитнику. Первым дежурным назначили Магура, который весь вечер жаловался, что не сможет уснуть. У остальных такой проблемы не было.
События начали развиваться на рассвете.
15.
Улес задумчиво пялился в окно, когда на улицах начал медленно меркнуть свет фонарей. Он недавно сменил на посту Уну, и тот все еще ворочался с боку на бок. Но едва он затих, как зашевелился еще кто-то, и к дежурному присоединился сонный и злой Магур. Потоптался, покосился с завистью на спокойно спящего в «норке» Хойса.
– Не спится, – посетовал он.
Улес повернулся было, дабы посочувствовать, но в этот момент бешеный шквал обрушился на них, словно посреди комнаты произошел мощный взрыв. Магура с силой впечатало в стену, Улеса и вовсе вышвырнуло в окно. Подскочившие от грохота Кейрин и Уна увидели, как в центре помещения возникают из яркого пламени три темных силуэта.
Кейрин оказался на ногах мгновенно. Он уже развернулся к противникам в то время, когда Уна еще только ошарашенно оглядывался. Магур неподвижно лежал у окна, о судьбе Улеса говорили только разбитые стекла. Хойса и вовсе не было видно. Трое нападавших быстро рассредоточились. Один из колдунов был увешан браслетами, другой являлся обладателем ожерелья и золотой серьги в ухе, третий сверкал кольцом на пальце.
Мастер Снов и Иллюзий взвыл что-то несусветное, так что в окне задребезжали остатки стекол, а волосы Уны встали дыбом. Дабы пресечь их несанкционированную деятельность, а также в меру своих скромных возможностей поучаствовать в происходящем, он напялил на голову корону. И тоже вскочил.
Один из противников Кейрина отшатнулся, закрывая лицо руками, но двое остальных принялись за него всерьез. Он вытянул скрещенные руки, защищаясь, да так и замер, на его лице читалось ужасное напряжение. Уна понятия не имел, что ему делать и как помочь, и просто дико завизжал от ужаса, вперив взгляд в колдуна в браслетах. Тот неожиданно дернулся, оглянулся изумленно, и Уна тогда только понял, что не кричит вслух, но то, что он считал воплем, на самом деле было концентрированным выплеском его страха и ярости, направленным на врага. Нечто подобное он испытывал в тот раз, когда защищался от Магура, но усиленное короной действие этих его способностей оказалось непредсказуемым. Колдун исчез с коротким, внезапно оборвавшимся воплем изумления. По полу застучали браслеты.
Кейрин немного воспрянул духом и даже что-то забормотал, но Уна его не слышал. На парня навалился третий враг, тот, которого уже успел потрепать Мастер Снов. Он резко выбросил руки вперед, и Уна впечатался в стену. Он почувствовал, как перехватило дыхание и навалилась невыносимая тяжесть. Уна пытался шевельнуть хотя бы руками, но и это ему не удалось. Паника поднялась густой волной, и он совсем уже собрался пропадать, как вдруг все схлынуло. Он снова был свободен.
Помотав головой, чтобы привести мысли в порядок, он огляделся, пытаясь понять, что произошло. И увидел медленно сползающего по стене противника, схватившегося за голову, и яростно оскаленную физиономию Хойса, ныряющую за баррикаду. Но в следующий миг рядом раздался отчаянный вопль Кейрина. Согнувшись пополам, он медленно оседал на пол, а его противник, напуганный неожиданным поворотом событий, бросился наутек. Он избрал для этого общепринятый способ: воспользовался дверью.
Уна успел подумать о том, что беглеца, наверное, нужно ловить, но сил на это уже не было. Он только растерянно хлопал глазами, взирая на окружающее безобразие, – единственный, оставшийся на ногах. Впрочем, через секунду к нему присоединился Хойс, вынырнувший из своего убежища. Он уже выглядел вполне нормально, от недавнего впечатляющего оскала не осталось и следа.
