Они выскочили на набережную и тут же остановились. Дорогу перегородила плотная толпа зевак. Их можно было понять: даже уроженцы города, Хойс и Уна, распахнули рты. Здесь велось строительство моста. Конечно, парни, жившие в Городе Тысячи Мостов, видели это действо не раз и не два: мосты там строились, пожалуй, даже чаще, чем дома. Обычно все было просто: пара-тройка колдунов, один руководитель, немного магии, чтобы заставить громоздкие части будущего сооружения встать на свои места. Но здесь сооружали по-настоящему большой мост, а потому все было немного иначе. Колдун, конечно, был (куда без него), и Уна догадывался, что на другом берегу реки имеется еще один. Лицо мага было отрешенным и напряженным, он внимательно следил взглядом за целой стаей летающих над рекой почти прозрачных демонов, вызванных не иначе, как из Нижнего Мира. Существа споро, без особого напряжения, возводили каменные опоры, без опаски ныряя на самое дно реки. На берегу были сложены туши убитых животных: больше всего демоны любят кровь и работать без нее не станут. Время от времени кто-нибудь из строительной бригады подлетал к тушам и отхватывал от них приличный кусок мяса, после чего возвращался к работе.
Старички изумленно хлопали глазами, созерцая эту картину. Надо полагать, ничего подобного в их мире не имелось. Но Уне быстро наскучило подобное развлечение. Подумаешь, кучка прозрачных летающих существ, тут добыча уходит! Охота увлекла его по-настоящему, превратилась в одержимость, и он больше не мог думать ни о чем, кроме скрывшегося от них колдуна. Он принялся дико озираться, без особой, впрочем, надежды на успех, да она была ему не особо нужна. Просто когда он оглядывался, он был в процессе охоты, прервать который он был уже неспособен. И совершенно неожиданно увидел на другом берегу то, что искал. Хумейский старец судорожно протискивался сквозь толпу, которая и там была не меньше, чем здесь. Уна даже не испытал удивления по этому поводу, только дикую, мощным всплеском поднявшуюся в нем радость.
– Вон он! – завопил колдун. – Я его вижу!
– Где? – подскочили его спутники.
– На том берегу, – Уна ткнул пальцем в сторону их жертвы.
– Ну и глаза у тебя, парень, – вздохнул Кейрин после безуспешных попыток разглядеть преследуемого.
В тот момент Уна был не в состоянии подумать о том, что расстояние действительно слишком велико. Одержимый преследованием, он просто почуял хумейца, безошибочно выделил его фигурку среди других, чьи лица были неразличимы.
– Где тут мост? – нервно заорал Улес, увлеченный погоней не меньше Уны.
– Там, – Хойс указал рукой вверх по течению реки.
– Он уходит в другую сторону, – в отчаянии сообщил Уна. Он лихорадочно озирался, словно в поисках подходящего решения, и вдруг вылетел из повозки.
– Я знаю, что делать! – воскликнул он. – Вы поезжайте через мост, а я напрямик, попробую его задержать.
И стремительно бросился к реке, не дожидаясь, когда ему зададут резонный вопрос, как он сам собрался перебираться на тот берег. В тот момент он об этом не думал, просто вдруг появилась безумная, ни на чем не основанная уверенность, что он может все. Шутки короны, думал он после того, как все закончилось.
Уна чуть притормозил на берегу, но не от нерешительности, а оттого, что в плечо вцепилась жесткая лапа Хойса.
– Что ты задумал? – выкрикнул он, стараясь перекрыть шум толпы.
– Нам надо на ту сторону! – завопил Уна.
Он и сам не понял, что происходит, да если честно, и не пытался понять. Он просто вцепился мертвой хваткой в Хойса, и неведомая сила швырнула их через реку. В свете происходящих событий никто особо не обратил внимание на их эксцентричную выходку. Мало ли что тут над рекой мельтешит. Парни мягко приземлились на другом берегу, в Нижнем Городе, и Уна немедленно рванул в погоню. Хойс не отставал: подобной выдержке можно было только позавидовать. Словом, прыжок, призванный стать легендарным, попросту остался незамеченным никем, даже непосредственными участниками, и только Уна иногда по ночам вспоминал о нем и не мог поверить, что ему это не приснилось.
Теперь же Уна очень спешил, и люди сами расступались перед ним, давая дорогу. Удивительным образом скромный предсказатель с улицы Черных Скал получил власть над окружающей действительностью, но ирония заключалась в том, что он сам был неспособен ни удивиться, ни обрадоваться этому обстоятельству. Он слился с этой охватившей его силой. Его ноги почти не касались камней, по которым он бежал, Хойс едва поспевал за своим маленьким другом.
