Самым трудным в сложившейся ситуации было оценить реальную, то есть совокупную силу противника. Киата не знал, что из себя представлял Великий Дух до того, как к нему присосался Джар, а без этого невозможно было представить, на что окажется способным этот диковинный конгломерат двух тел. Киата надеялся, что они не сумеют сломать его защиту, но на всякий случай приготовился к худшему. Единственное, чего он уже никак не успевал сделать, это обрести свою боевую концентрацию. Чутье ему в таких условиях без надобности, но вот защита не могла помешать. Что ж, горевать об этом было поздно.
Наконец, все двери были заперты, свечи погашены, дом погружался в сон. Бодрствовали только двое: Киата и Зельна расположились в креслах в гостиной леди. Зельна нервно ерзала, жгла свечу и поминутно оборачивалась в сторону окна, словно пытаясь первой заметить опасность. Киата сосредоточенно клевал носом: для него подобные вещи были делом обычным, да и сил не было беспокоиться после всех этих заклинаний. Он вообще мог бы спокойно лечь спать: если демон начнет атаку его бастиона, охотник почувствует это немедленно, – но Зельна настояла, чтобы он остался рядом с ней. Девочке просто было страшно.
Разбудил его ужасный грохот. Вполне настоящий, словно у дома обрушилась одна стена. Пол мелко задрожал, одновременно Киата отчетливо почувствовал, как рвется тонкая ткань его магической защиты. Демон просачивался сквозь нее с заметным усилием, но можно было не сомневаться, что это усилие увенчается успехом.
– Прорывается, зараза! – в отчаянии воскликнул он, бросаясь прочь из комнаты.
– Стой, ты куда?! – Зельна, насмерть перепуганная, кинулась следом за ним.
Враг ломился с парадного входа. Его натужные стенания гулко разносились по длинным коридорам. К тому моменту, когда охотник оказался у дверей, сквозь них уже просочилась половина туманного сгустка. Значительный хвост еще оставался на улице, и это давало некоторое преимущество Киате: куда сложнее драться с целым противником, чем с его половинкой. Не теряя времени, он выкрикнул в «лицо» монстра заклинание, призванное выставить его обратно за дверь. Дух лишь слегка дернулся, зато в ответ… не то дунул, не то плюнул, но Киату словно бешеным ураганом швырнуло в противоположную стену. Где-то рядом истошно завизжала Зельна.
Пока охотник выцарапывался из обломков мебели, демон просочился внутрь практически полностью. Выпинывать его за дверь было уже бесполезно. Вот теперь его могущество ощущалось в полной мере, и от этого могущества у Киаты захватило дух. С подобным ему еще не приходилось сталкиваться. И если Джар сумел подчинить его, то против этого парня лучший охотник Города – просто сопляк недоученный. Уже сейчас было очевидно, что лучший выход для Киаты – забиться в дальний угол, лечь на пол и надеяться, что чудовище пройдет мимо, и только профессиональная гордость не позволяла ему сдаться без боя. Движимый этим чувством, он с диким воплем метнулся к клиентке (незадачливая ведьма в оцепенении стояла посреди комнаты), сгреб ее в охапку, буквально швырнул в прилегающий коридор и захлопнул дверь. Прижав ладонь к дверной щели, он наспех наложил еще одно запирающее заклятие.
Разозленный собственной слабостью, Киата не то позабыл испугаться, не то перепутал эмоции. А вот Зельна выглядела не лучшим образом: бледная, с остановившимся взглядом и дрожащими губами. Киате показалось, что она вообще не воспринимает ничего из происходящего вокруг, но леди вдруг оттаяла. Уставилась на охотника своими невероятными глазищами.
– Сильная тварь! – прокомментировал он, вытирая ладонью вспотевший лоб. Словно в ответ на его слова последовал мощнейший удар в дверь, одна из толстенных досок слегка треснула.
– Делать-то что? – пролепетала Зельна.
– Бежать!
Киата ухватил женщину за локоть и поволок за собой по коридору. Она не то, чтобы сопротивлялась, но как будто была неспособна передвигаться самостоятельно, приходилось тащить ее силой. В результате охотник порядком вымотался и здорово рассвирепел, пока они достигли лестницы.
– Наверх, живо! – рявкнул он, подталкивая ее на ступеньку. Зельна, сделав пару шагов, снова остановилась. Но Киате уже некогда было на нее отвлекаться: он заплетал очередным защитным заклинанием дверной проем.
Когда он поднимался по лестнице, его уже слегка мутило, а тут еще Зельна на одной руке висит, а внизу слышится мерзкий скользящий шорох. На последней ступеньке он начал тихо рычать от ярости. Едва подъем закончился, Киата пихнул в спину свой балласт и заорал:
– Беги, ты, … – и присовокупил самое витиеватое ругательство, которое успел выучить за свою жизнь. Правда, на Зельну оно совершенно не подействовало, скорее всего, она его просто не поняла.
