Когда адьяхо начал подавать признаки жизни, на горизонте уже появился намек на грядущий рассвет. Большая часть стаи уже дремала, положил тяжелые головы на лапы и просыпаясь от каждого шороха. Даже беспокойство за исход дела немногим помогло справиться со сном. Только вожак да несколько старых опытных воинов мужественно сидели тесным кругом возле Киаты и напряженно следили за его действиями. Наконец возвращенный к жизни хищник сумел подняться на ослабевшие ноги, и Киата удовлетворенно шлепнул его по крупу. Его и самого ноги почти не держали.
Неожиданно рядом раздался придушенный писк, а у охотника внезапно сдавило грудь. Даже не поднимая головы, он уже знал, что увидит перед собой. Участок тьмы слегка высветлился, медленно увеличиваясь в размерах.
В одно мгновение все адьяхо оказались на ногах. Грозные воины степей дико заверещали, словно стайка перепуганных щенят, после чего их серые спины моментально растворились в густых зарослях. Киата мог их понять. Лишенный своей фирменной защиты, он в полной мере ощутил на себе дрянную ауру Великого Духа. Одуряющий ужас парализовал, но теперь у Киаты не оставалось даже гнева. Маленький, одинокий, смертельно уставший охотник в бескрайней черной степи… Ноги отказались служить, и он мешком рухнул на землю, приземлившись на пятую точку. Отталкиваясь локтями и пятками, он еще попытался отползти назад, но сил хватило всего на несколько движений.
Серая туча неспешно двигалась прямо на него. Уже задним числом Киата сообразил, что Дух был довольно вял, неагрессивен и, скорее всего, просто возвращался с прогулки домой, точнее, в неприютный подвал своего мучителя. Но в тот момент парню было не до этих подробностей. После нескольких секунд пытки ужасом в голове что-то звонко щелкнуло, и все поплыло перед глазами…
10.
Он открыл глаза, когда солнце начало яростно светить в лицо. Мог бы сделать это и раньше, но ужасно не хотелось просыпаться. А еще больше того не хотелось начинать думать о том, что произошло. Слух, уловивший сухой шелест жестких стеблей, подсказал, что он снова валяется в степи, и первой мыслью, возникшей в этой связи, была: «А почему меня никто не вылизывает?» Ответа не было. Адьяхо испарились.
Он еще немного повалялся, просто отдыхая, без всяких мыслей, но бесцеремонные лучи нахального светила все же вынудили подняться. Киата сел, обхватив руками колени, покрутил головой, чтобы убедиться, что проснулся в том же месте, где упал, и задумался, пытаясь восстановить последовательность событий. Выяснилось, что в этом нет ничего сложного. А кроме того, Киате стало ясно, что он просто грохнулся в обморок от страха. Тоже мне, великий охотник. Позорище.
Киата почувствовал, как в душе поднимается тяжелая волна негодования. Даже хуже: холодного, продуманного гнева. Тому причиной стали две вещи. Во-первых, пернатый парень посмел обидеть этих милых, умных собачек, к которым уже Киата успел привязаться. И во-вторых, какой-то задрипанный демон в очередной раз доказал свое превосходство перед охотником, а это уже личное оскорбление. Из-за этой несчастной твари он теперь глупейшим образом сидит на мокрой от росы траве посреди степи, вместо того, чтобы спокойно завтракать в доме симпатичной леди, хуже того, вместо того, чтобы ехать домой. Это все было обидно до слез, до зубовного скрежета.
Охотник рывком поднялся на ноги. При дневном свете он являл собой довольно жалкое зрелище в промокшей разорванной рубахе, с исцарапанной физиономией и застрявшими в волосах комьями земли. Представив, как сейчас будет проходить через ворота, Киата в ярости стиснул кулаки. Набравшись решимости, отчего лицо приняло выражение «не подходи – убью», он двинулся в сторону Шоллга.
Проблем с воротами не возникло, скорее всего, с высоты башен стражники просто не разглядели его, но вот проходя по улицам, он привлек к себе немало ошалелых взглядов. Своеобразной наградой за терпение оказалась физиономия дворецкого, открывшего ему дверь. На породистом лице старого слуги впечатляюще боролись выражения ледяной вежливости и простого человеческого изумления. В конце концов, победила вежливость, и охотнику было предложено принять ванну и позавтракать. Он с удовольствием принял оба предложения.
Завершив развлекательную программу, он принялся за самообразование. С этой целью была приглашена Зельна, которую охотник заставил подробно описать, чем занималась подпольная секта заклинателей духов в своем подвале. Леди сильно нервничала, поминутно оправдываясь, что их лидер ничего не объяснял своим помощникам, и они почти ничего не знали. Но она сумела, хоть сбивчиво и путано, описать проводимые ими обряды, даже ухитрилась воспроизвести фрагменты заклинаний, применяемых Джаром.
