– Это снова было проявление Силы, – шепнула мне Каттея, – и скорее доброе, чем злое. Но ее посланник никак не откликнулся на мой призыв!.. – В ее голосе звучала обида. – Почему?.. Послушайте… – Она обняла нас за плечи. – Я вспомнила… Быстрая вода… Если мы найдем место посреди быстрой воды и произнесем заклинания, мы будем в безопасности.
– Но ведь эти, как их… куторы плавают, – возразил я.
– Пусть плавают, – ответила Каттея. – Надо найти островок на реке, там нас никто не тронет.
У меня не было никакого желания возвращаться к воде – с ней были связаны все предыдущие злоключения. Я бы охотней пустился разыскивать всадника…
– Идемте же! – теребила нас Каттея. – Эта темень и дождь навлекут на нас здесь кучу бед, нужно найти безопасное место.
Ее слова не убедили меня, но я знал, что спорить с ней бесполезно, да и Кемок молчал. Хорошо уже то, что мне удалось склонить ее двигаться в ту сторону, где скрылся всадник.
По мере нашего продвижения лес становился все реже, и вскоре мы вышли на дорогу, которая опять вывела нас к реке. Каттее нельзя было отказать в ясновидении: посреди вспухшей от ливня реки высился небольшой островок.
– Нам нужно поторопиться, пока вода не поднялась еще выше, – сказал Кемок.
Каттея тут же вошла в реку, сразу оказавшись по пояс в воде. Течение сбивало ее с ног, но мы с Кемоком подоспели к ней и помогли перейти брод.
Удивительно – сама природа создала здесь небольшую крепость: три скалы служили ее стенами, а одна из них к тому же – хорошим возвышением для наблюдения. Скалы круто уходили в воду, и единственным доступом к островку была площадка, на которую мы так удачно выбрались. Только за ней и требовалось следить в том случае, если хищники продолжат преследовать нас.
– Это место не тронуто порчей, – сказала Каттея, – и я обещаю вам защитить его.
Из пучков травы она вытащила ветку ильбейна, смяла ее, поднесла к губам и принялась петь заклинания, то и дело с силой выдыхая воздух на зажатый в руках цветок. Затем она опустилась на колени и стала натирать травой камни, по которым мы поднялись на островок. Вернувшись к нам, Каттея выглядела совсем измученной.
Ливень был сильным, но недолгим – вскоре он прекратился.
Мы не переставали думать о всаднике. Каттея уверяла нас, что он пользовался Силой, правда как-то по-своему. Он не отозвался на попытку сестры установить с ним мысленный контакт, но это, на ее взгляд, еще не означало враждебности с его стороны. Услуга, которую он нам оказал, сама по себе говорила о его доброжелательности.
Из-за мрака и ливня мне не удалось разглядеть всадника как следует; я успел только заметить, что это, безусловно, был человек, а не какая-нибудь химера. Он прекрасно владел конем и в два счета расправился с мерзкими хищниками.
Сознание того, что в этой стране держат лошадей, не давало мне покоя. С той поры, когда в четырехлетнем возрасте я оседлал своего первого пони, у меня никогда не возникало желания долго идти куда-то пешком. После того как мы оставили своих коней по ту сторону гор, меня не оставляло чувство утраты. «Если в этой стране есть лошади, – сказал я себе, – нам следует ими обзавестись, и чем раньше, тем лучше. По крайней мере, мы не будем тогда опасаться этих мерзких куторов. Завтра нужно постараться выследить всадника и узнать, что за люди живут здесь…»
– Замри и не двигайся, – уловил я предупреждение Кемока.
Над рекой показалась какая-то большая птица. Сложив крылья, она ринулась вниз, но у самой воды расправила их и, описав в воздухе дугу, понеслась в сторону нашего островка.
Я моментально понял, что Кемок хочет ее подстрелить. Мы потеряли тюк с мясом, когда отбивались от куторов, и нам предстояло лечь спать с пустым желудком. Эта птица была довольно большой и могла бы утолить наш голод. Но стрелять в нее, пока она не окажется прямо над головой, не имело смысла – ее унесло бы течением.
Кемок уже прицелился, как вдруг Каттея ударила его по руке.
– Не смей! – крикнула она.
Приблизясь к островку, птица круто скользнула вниз, села на один из валунов, образующих стены нашего прибежища, и стала бочком перемещаться по нему в нашу сторону.
Ее оперение было удивительным – оно искрилось, как водная рябь под лучами солнца. Клюв и лапы птицы были ярко-красными, а глаза – темными и большими. Она сидела не двигаясь и поглядывала на нас, будто ждала чего-то. У меня вмиг пропало желание употребить это существо в пищу.
Каттея наблюдала за птицей с таким же вниманием, с каким та в свою очередь изучала нас. Затем сестра, размахнувшись, бросила в сторону крылатого гостя смятый лист какой-то из собранных трав. Птица вытянула шею и уставилась своими большими глазами на необычное подношение.
Ее оперение заиграло еще ярче. Сестра произнесла повелительным тоном какие-то слова и резко хлопнула в ладоши. Тотчас вокруг птицы возникло мерцающее облако, а когда оно рассеялось, мы увидели, что на камне сидит крылатое существо – но это была не птица.
– Фланнан!.. – прошептал я, не веря своим глазам.
