– По-твоему, лучше слепо шагать навстречу опасностям, чем подвергнуться риску с целью прозреть? – спросила Каттея.
– Подумай, о чем ты говоришь, сестра, – упорствовал Кемок. – Не делай глупостей. Немногие из колдуний Эсткарпа позволили себе такое. Для этого требуется высшее искусство владения Силой…
– Все-то ты знаешь, – перебила его Каттея. – Но не очень-то верь тому, чего наслушался. В натуре Владычиц – создавать вокруг своего ремесла ореол таинственности. Да, ты прав – не многие из колдуний прибегают к помощи Посланца. Все дело в том, что он им и не нужен. Они знают Эсткарп как свои пять пальцев. Знают, какова эта страна сейчас и какой она была в древности. Другие же страны их никогда не интересовали. И не колдуньи, а наши отец и мать отважились на то, чтобы разыскать логово кольдеров. А ведь кольдеры были воплощением зла. Здесь же этого нет. Здесь встречаются лишь очаги того, что недоступно нашему пониманию. Проводник нам необходим…
– О чем она толкует? – обратился я к брату.
– О сотворении Посланца, – ответил он с загадочным видом.
– Посланца? – переспросил я, ничего не поняв. – Какого такого Посланца?
Каттея отвела от своего лица руки брата. Но, отвечая мне, продолжала смотреть на него, словно взглядом хотела убедить его в разумности своих намерений.
– Видишь ли, Килан, – медленно произнесла она, – мне нужен помощник, который знал бы эту страну такой, как она есть, а не как воспринимаем ее мы; который вернулся бы в ее прошлое и, узнав, что здесь происходило, помог бы нам найти спасительный путь.
– Для чего сестре потребуется ни больше ни меньше как подвергнуть себя родовым мукам, – вмешался Кемок. – И хотя дитя будет всего лишь порождением духа и разума, а не плоти, роды могут оказаться смертельными.
– Всякие роды связаны с риском, – заметила Каттея. – Но я рассчитываю на вашу помощь и потому так спокойна. В Эсткарпе еще не было тройняшек, подобных нам, не так ли? Мы можем стать единым целым, когда в том есть необходимость. Клянусь, я не решилась бы на такое одна, без вашего согласия и помощи, и я прошу вас мне помочь.
– Ты считаешь, это так необходимо? – спросил я.
– Я предлагаю выбор: продвигаться вслепую – или идти с открытыми глазами, зная, куда ступаешь, – ответила она. – Семена того зла, что угрожает нам, были посеяны давно. Время взрастило их, но и подвергло изменению. Если мы докопаемся до сути и познаем их природу, то сможем уберечься от яда плодов, которые за многие годы произросли из них.
– Я не одобряю твоего выбора! – заявил Кемок.
– Кемок… – спокойно отозвалась на его протест Каттея. Она еще не выпустила его рук из своих и теперь, подняв вверх его покалеченную руку, поглаживала пальцами шрам на ней. – Скажи мне, был ли у тебя выбор, когда ты ввязался в бой и получил в награду вот это?
– Это совсем другое дело! – возразил брат. – Я воин, и это был мой долг – ответить силой на силу…
– Так почему же меня ты считаешь неспособной отвечать за свои слова? – оборвала его Каттея. – Пусть мои битвы не требуют владения мечом, но за эти шесть лет я прошла школу не менее суровую, чем любой воин. У меня были такие противники, каких ты себе и представить не сможешь. Но я не настолько самонадеянна, чтобы заявлять, будто не нуждаюсь в вашей помощи. И потому прошу вас присоединиться ко мне, что, кстати, гораздо проще, чем быть в стороне.
Лицо Кемока все еще было напряженным, но он уже не возражал ей, и я понял, что она его убедила. Я же не остался на его стороне только потому, что не представлял меру опасности, которой Каттея себя подвергала. Я всегда верил в нее. В подобные моменты она выглядела отнюдь не девочкой: мне казалось, что из нас троих она – старшая.
– Когда? – спросил Кемок, давая понять, что он согласился с ней.
– Может, прямо сейчас? Только сначала было бы неплохо поесть. Сила тела подкрепляет волю и дух, – ответила сестра.
– Да, подкрепиться не грех, – шутливо заметил Кемок. Казалось, он втайне надеялся, что эта прозаическая потребность заставит Каттею отказаться от своего намерения. – Вот только, как раздобыть еду?
– В этом нам следует положиться на Килана, – сказала сестра, не взглянув на меня, и я понял, чего от меня ждут.
Тот, кто хоть в какой-то мере наделен способностью обращаться к Силе, знает, что есть определенные ограничения в пользовании ею. Если ими умышленно пренебрегают ради выгоды, то за этим неизбежно следует расплата. Обнаружив еще в детстве, что могу влиять на животных, я никогда не пользовался своим Даром при охоте на них. Несколько раз мне удавалось воспрепятствовать нападению дикого зверя на человека. Но я никогда не позволял себе приманивать зверя, чтобы убить его.
Теперь мне предстояло сделать именно это – во благо Каттеи. Мысленно я призвал на себя всю кару за преступное пользование Силой, лишь бы последствия моих действий не коснулись сестры. Затем я настроился на охоту.
