Я повернулся и протянул руку Каттее. Сестра и брат, отозвавшись на мой жест, подошли ко мне и встали рядом, выжидающе глядя на всадников, которые словно раздумывали, приближаться ли к нам. Меня осенила догадка: это место, послужившее нам прибежищем, было для них недоступно.
Один из всадников нетерпеливо взмахнул кнутом, и в землю ударил сноп искр.
– Выходите! – снова позвала Дагона, на этот раз вслух. – У нас нет времени. Серые убрались ненадолго.
Я обнял сестру за плечи, Кемок подошел к ней с другой стороны, и мы медленно пошли к поджидавшей нас троице. Я заметил, как Дагона, неотрывно глядя на Каттею, закинула за плечо лук и, чуть склонясь со скакуна, вытянула вперед руку. Она неторопливо начала водить ею, оставляя в воздухе светящиеся линии, сложившиеся наконец в узор наподобие звезды. В ответ Каттея тоже подняла и протянула вперед руку. Будучи в мысленном контакте с сестрой, я почувствовал, каких усилий ей это стоило. Мы с Кемоком тут же напрягли всю волю, чтобы придать сестре сил. Медленно-медленно ее пальцы распрямились, и она начала рисовать против узора Дагоны такой же – только его линии светились не зеленым цветом, а голубым – цветом камней площадки, которую мы покинули.
Один из всадников, сопровождавших Дагону, негромко вскрикнул, пораженный увиденным.
– Иди сюда, сестра… – Дагона протянула Каттее руку.
Я заметил, как сестра облегченно вздохнула.
Странные ощущения испытали мы, проходя между менгирами. У меня мурашки пробежали по телу. Мельком взглянув на сестру и брата, я увидел, что те искрятся, словно покрытые блестками, и у меня зашевелились волосы на голове.
Дагона крепко сжала Каттее руку.
– Препоручите ее мне, – потребовала она. – Мы должны ехать, и немедля.
Нас с Кемоком ждал Шабр. Я забрался на него первым, Кемок устроился у меня за спиной, и мы тронулись. Впереди всех мчалась Дагона. Ее Шабрина двигалась плавно и легко, словно двойной груз, который она несла на себе, для нее ничего не значил. Следом за нею скакали мы с Кемоком, а за нами – двое всадников с огненными кнутами.
Оставив позади себя призрачно мерцающие менгиры, мы попали в какую-то зеленоватую туманную дымку, мешающую разглядеть местность, по которой мы мчались. Как ни всматривался, я так и не смог ничего увидеть и в конце концов смирился с тем, что мы оказались в полной зависимости от Дагоны.
Дагона же, судя по всему, прекрасно знала, куда держит путь, – ее Шабрина продолжала нестись галопом, не сбавляя бега. Я подивился выносливости рогачей.
– Куда мы мчимся? – спросил из-за спины Кемок.
– Не знаю, – признался я.
– Не попасть бы нам снова в какую-нибудь беду… – обеспокоился он.
– Не думаю, что нам это грозит, – попробовал я успокоить его. – Я не чувствую зла…
– А я не уверен, что молодцы, скачущие за нами, питают к нам симпатию, – возразил он.
– Но ведь они же спасли нас, – напомнил я.
Однако в чем-то Кемок был прав. Дагона высвободила нас из кольца менгиров, в котором мы оказались по собственной воле, и этим, безусловно, проявила свою благосклонность к нам, но это еще не значило, что мы не окажемся в другом заточении.
Хотя я и не видел, куда мы скачем, но почему-то был уверен, что мы возвращаемся в горы – в тот край, где расположен котлован, на дне которого бурлят источники целительной грязи.
– Не нравится мне эта скачка в никуда, – снова подал голос Кемок. – И я не думаю, что этот зеленый туман сотворен исключительно в нашу честь. Тут и без тумана не знаешь, куда податься… Как ты думаешь, что мы здесь до сих пор делаем? Ищем убежище?
– Мне все больше кажется, – ответил я, – что мы явились в эту страну, дабы спасти ее.
Он рассмеялся:
– А почему бы и нет? Разве наши родители не выступили против кольдеров, положившись только на самих себя? Чем мы хуже их? К тому же нас трое, а не двое. Сдается мне, брат, что мы спешим на какую-то битву. Что ж, неплохая вроде бы подобралась компания…
Мы мчались и мчались сквозь туман, поглотивший пространство и не позволявший судить о ходе времени. Должно быть, ночь уже кончалась.
Туман начал рассеиваться. В тусклом свете сумерек стали различимы деревца, кусты и камни. Взбираясь по круче, скакуны перешли на шаг. С восходом солнца мы добрались до перевала и оказались на проторенной дороге, по обеим сторонам которой высились скалы. На них кое-где были высечены какие-то письмена – как будто знакомые мне своим начертанием, однако не поддающиеся прочтению. Я услышал, как Кемок с присвистом втянул в себя воздух.
– Эвтаян! – произнес он громко.
– Что-что? – не понял я.
– Слово Силы, – объяснил Кемок. – Оно встретилось мне в одном из манускриптов, которые я изучал в Лормте. Это место, Килан, надежно защищено священными письменами от всякой напасти.
