Дагона медленно кивнула. Я почувствовала острую, словно от удара кинжалом, боль. Конечно, я с самого начала знала, что мои ощущения не обманывают меня, и все же маленькая, слабая часть моего сознания изо всех сил противилась этому – где-то в глубине души еще жила неясная надежда, что, может быть, я просто все выдумала и Дагона, превосходившая в своем искусстве любого, сейчас скажет мне об этом. Но она кивнула, соглашаясь, и в ее глазах я прочитала приговор себе.
– Что же ты собираешься делать? – спросила Орсия. Она шла ко мне от ручья, волосы ее плескались на ветру, – казалось, в воздухе за ней плывет светящееся серебристое облако, словно бы пряди, которые она не вытирала и не встряхивала, выйдя из воды, жили своей собственной жизнью.
– Я должна уйти отсюда.
В ответ на это Дагона отрицательно покачала головой:
– Ты забыла про охрану, она непременно пойдет за тобой следом. А потом еще Килан и Кемок… они тебе никогда этого не позволят.
– Конечно, – согласилась я. – Но я сказала еще не все. Я могла бы вернуться туда, откуда пришла, и попросить помощи. Вы ведь слышали, что Совета Владычиц больше не существует. Многие умерли тогда, потому что не смогли перенести разрушительную мощь Силы. В Эсткарпе пала власть колдуний. К тому же наш славный друг – Корис с Горма – должен знать, чем в конце концов здесь все завершилось. Вдобавок, если хотя бы несколько колдуний еще живы, они помогут мне, Корис прикажет им сделать все, о чем я ни попрошу. Позвольте мне вернуться на родину, я смогу там исцелиться, а вы будете продолжать нелегкую битву за Эскор, как велит вам долг.
Дагона ничего не ответила на это. Владычица Зеленой Долины обладала удивительной особенностью – в глазах других ее облик время от времени менялся. Иногда казалось, что она принадлежит к Древней расе: темные волосы, светлая кожа… но порой она вдруг представала медноволосой, с золотистой кожей. Происходило все это по ее собственной воле или нет, я не знаю. В ту минуту мне казалось, что она из нашей расы: черные волосы аккуратно приглажены, сквозь приоткрытые губы виден ряд белоснежных зубов.
Наконец она кивнула:
– Я могу произнести заклинание, которое перенесет тебя целую и невредимую в горы, чтобы никто не мог помешать тебе. Но для этого и тебе придется собрать всю свою силу.
– Разумеется, я сделаю все, что необходимо, – ответила я. – Но сейчас мне нужна совсем другая помощь; я прошу вас обеих быть рядом со мной во время моего разговора с Киланом и Кемоком. Я чувствую, что буду в безопасности только тогда, когда увижу Кориса. Но братья, возможно, не поймут и попытаются удержать меня здесь. Наши узы родились вместе с нами, им невозможно противиться. Мы с вами должны твердо стоять на своем, обещайте, что поможете мне уговорить их. В конце концов, убедим их, что я вернусь тотчас же, как получу новую защиту.
– А это действительно так? – спросила Орсия.
Не знаю, какие чувства она испытывала, глядя на меня. Ведь когда-то я в ослеплении просила Кемока убить ее, я была тогда с Динзилем – ее злейшим врагом, – казалось бы, у нее нет причин желать мне добра. Но если она в дружбе с Кемоком, а я подозревала, что это именно так, она могла хотя бы ради него оказать мне эту услугу.
– Не знаю точно. Даже если мне удастся стать прежней, я не уверена, что осмелюсь вернуться сюда, – искренне ответила я.
– И ты думаешь, что сможешь совершить это путешествие?
– Я должна.
– Ладно! – согласилась она. – Обещаю, что помогу тебе.
– И я тоже, – вставила Дагона. – Но вдруг они захотят поехать с тобой?
– Вот тогда вы обе прочтете свои заклинания, чтобы братья только проводили меня и вернулись. Впрочем, я не думаю, что они бросят здесь все свои дела. С Эсткарпом их не связывает сейчас ничего, они отдали свои сердца этой стране.
– Я думаю, мы сможем сделать то, о чем ты просишь, – произнесла Дагона. – Когда ты едешь?
– Чем быстрее, тем лучше. Внутренняя борьба может так ослабить меня, что я пропаду прежде, чем доберусь до границы.
– Но сейчас месяц Ледяного Дракона, горы скоро станут непроходимы… – Дагона размышляла вслух, не отговаривая меня от задуманного, а словно предупреждая о трудностях, которые встретятся на моем пути. – Правда, здесь Вальмунд, он как-то проехал по этой дороге тысячу миль; и потом, не надо забывать об острых глазах Ворлонга и Вранга – они могут разведать все, прежде чем ты отправишься в дорогу, и если кто-нибудь устроит засаду… Тебя ждет опасный и жестокий путь, сестра моя, подумай об этом, не будь слишком самонадеянна.
– Это не самонадеянность, – возразила я. – Просто чем быстрее я окажусь за пределами Эскора, тем быстрее то, что всем нам дорого, будет в безопасности.
