Я, как могла, боролась со сном, только бы тягостные сновидения снова не навалились на меня страшным грузом, но не в силах была преодолеть усталость и, вопреки своей воле, все-таки уснула. По всей вероятности, эти голубые камни обладали целебной силой, более действенной, чем Сила Дагоны, не единожды пытавшейся помочь мне, потому что спала я в этот раз без всяких сновидений, а проснувшись, почувствовала себя такой отдохнувшей и бодрой, какой не была уже давным-давно. Я позавтракала, к своему удивлению, с большим аппетитом, и это тоже лишний раз убедило меня, что решение принято правильное и наше путешествие должно пройти благополучно.
В следующую ночь с местом для лагеря нам повезло меньше. Обладай я по-прежнему познаниями, полученными в Обители Мудрейших, я бы заклинаниями призвала силы, способные защитить нас. К сожалению, в те дни я была самым беспомощным существом на свете. Вранг и Ворлонг привели нас к подножию гор, через которые нам предстояло перебраться. Мы еще какое-то время шли в северном направлении, забирая немного на восток, наверное чуть больше, чем следовало бы.
Мы остановились на ночлег под чахлыми, худосочными деревцами; их ветви переплетались над нами плотным навесом, несмотря на то что с них уже облетели последние листья. Здесь спокойно можно было отдохнуть, прислонясь спиной к стволу, съесть лепешку – нашу дневную норму – и выпить вина Долины, смешанного с водой из родника, – это был прекрасно восстанавливающий силы напиток.
Вранг полетел к скале, а остальные распределили между собой часы караула. Я снова страшно боялась уснуть, помня о том, что, не имея защиты, слишком уязвима для любых посланников Тьмы.
Я не хотела думать о том, что будет, когда мы наконец переправимся через горы и прибудем в Эсткарп. Мне трудно было представить себе события столь отдаленные.
Вальмунд сидел слева от меня, расправив свой зеленый плащ. Даже в сгустившемся мраке (мы не осмеливались развести огонь) я разглядела, что голова его повернута в сторону гор, хотя сквозь густую завесу ветвей ничего нельзя было увидеть. Но что-то, наверное настороженность в его позе, заставило меня спросить приглушенным шепотом:
– Там, впереди, опасность?
Он внимательно посмотрел на меня:
– В это время в горах всегда опасно.
– Ты имеешь в виду охотников? А кто именно? – удивилась я.
В долине нас действительно могли подстерегать какие угодно неожиданности, но что за отвратительные чудовища выслеживали нас здесь, в горах?
– Нет, опасно само по себе это место. – Он и не пытался скрыть от меня тревогу, и я была ему благодарна за это. Что бы Вальмунд ни сказал, все казалось мне меньшим злом, нежели мучительные сновидения. – Здесь часто случаются снежные обвалы.
Снежные обвалы… Я совсем не думала об этом.
– Это очень опасный путь? Более опасный, чем тот, другой? – спросила я.
– Не знаю. Я с этими местами незнаком, и мы должны быть осторожны вдвойне.
Я все же уснула в эту ночь, и вновь, как и накануне, мои страхи оказались напрасными. Может быть, это место и не было таким безопасным, как то, предыдущее, но, так или иначе, мне опять ничего не приснилось.
Утром, когда посветлело достаточно для того, чтобы можно было продолжать путь, вернулся Вранг. С первыми лучами солнца он облетел ближайшие горные вершины, и вести, принесенные им, были не слишком утешительны. Да, в горах действительно существовал путь, который вел прямо на запад, но рентаны не смогли бы пройти там, и нам предстояло одолеть перевал пешком, а для этого требовались изрядная сноровка и опыт.
Своими длинными сильными когтями Вранг начертил на снегу нашу тропу – линия заботливо огибала места, опасные для нас. Затем он взлетел снова, чтобы еще раз осмотреть вершины и выверить тот участок пути, который нам предстояло пройти сегодня. Так началось наше путешествие в горах.
Поначалу оно было нисколько не хуже, чем любое путешествие подобного рода. К тому часу, когда поднялось бледное солнце, мы уже успели проделать часть пути, намеченного для нас Врангом, и должны были распрощаться с рентанами, ибо дальше они идти не могли – мы стояли перед крутым подъемом, и грубые ступени, вырезанные в скале, проще было преодолеть на двух ногах, чем на четырех.
Мужчины упаковали наши скудные запасы, достали веревки и посохи с заостренными железными наконечниками (Вальмунд лучше, чем кто-либо другой, знал, как найти им применение; он теперь и возглавлял наше шествие). Так мы начали восхождение, ставшее для нас испытанием на выносливость.
Можно было подумать, что лестница, по которой мы поднимались, была создана не прихотью ветра и воды, но руками разумных существ. С трудом верилось, однако, что создатель или создатели этой лестницы были людьми, подобными нам, потому что ступеньки эти оказались слишком крутыми и узкими: порой с трудом хватало места, чтобы пристроить носок сапога, и лишь изредка удавалось встать на всю ступню.
