Итак, меж нами тремя все было улажено, а коль скоро наши мысли были нацелены на решение одной задачи, неужели кто-нибудь сумел бы нам помешать? Какие бы веские и суровые возражения братья ни приводили, мы сумеем доказать целесообразность задуманного, и они вынуждены будут согласиться, они поймут, что мы правы. Я снова и снова клялась им, что, едва исцелившись, возвращусь, и не одна, а с кем-нибудь из эсткарпцев. Время от времени отряды из-за гор приходили в Эскор, об их приходе всегда предупреждали наблюдатели, преданно служившие зеленым. Среди них были и разведчики из Долины, и несколько бывших воинов из отрядов хранителей границы, перешедших на службу к моим братьям, и фланнаны – птицы Дагоны с изумрудным, переливающимся на солнце оперением, чьи послания могла расшифровать только она сама. Иногда прилетал даже воинственный Ворлонг, ширококрылый страж заоблачных высей.
Вот один-то из них не оставил камня на камне от нашего первоначального плана, сообщив, что прямого пути, по которому мы когда-то пришли в Эскор, больше не существует. Некий властитель Тьмы наложил на эту дорогу печать, и теперь пройти по ней невозможно. Мне кажется, Килан и Кемок восприняли это известие с радостью, решив, что уж теперь-то я откажусь от задуманного.
Но я все громче кричала по ночам от мучительных, изнуряющих видений, и они, должно быть, поняли, что я уже не в состоянии сопротивляться тому, что неумолимо становилось как будто частью меня самой. Здесь меня ждала лишь смерть, я так и сказала братьям.
И вот в Зеленую Долину призвали Ворлонга. Он взгромоздился на скалу, испещренную следами его когтей; красная голова этого существа ярким пятном выделялась на серо-голубом туловище, покрытом перьями, длинная шея медленно поворачивалась, когда он переводил глаза с одного из нас на другого. Наконец Дагона заговорила с ним.
Поначалу Ворлонг совсем не хотел помочь нам, но его так долго уговаривали, что он все-таки вынужден был уступить и сказал, что, если пройти чуть дальше на северо-восток, можно отыскать другой путь, менее трудный и опасный. Он мог бы послать крылатого разведчика. От зеленого народа предложил свою помощь лучший из горцев – Вальмунд.
Ледяной Дракон в Зеленую Долину не заглядывал – в это время года здесь было не холоднее, чем у нас в Эсткарпе поздней осенью, но, едва лишь мы переступили границы Долины, нас встретили сильные порывы зимнего ветра.
Нас было пятеро, мы ехали на рентанах – четвероногих существах, бывших для нас не просто животными, а скорее товарищами по битве, неоднократно доказавшими свою преданность; рентаны не только не уступали нам умом, но и превосходили нас храбростью и выносливостью.
Килан ехал впереди, Кемок держался справа, а Вальмунд слева от меня. Позади всех ехал Ракнар из Эсткарпа; он вызвался идти со мной через горы, поскольку хотел найти некоторых своих вассалов, намереваясь увеличить отряды Эскора. Этот человек был старше других моих попутчиков, и я знала, что братья мои всецело ему доверяют.
За пределами Зеленой Долины, когда рентаны уже несли нас, разбивая копытами снежную корку, в небе появилась точка; она все увеличивалась и становилась отчетливее – это был Вранг, проводник, обещанный Ворлонгом.
Мы двигались только днем, потому что по ночам набирали силу и рыскали всюду приспешники Тьмы. Вероятно, непогода заставила их отсиживаться в своих берлогах – хотя мы и слышали вдали крики серых, нам так ни разу и не довелось их увидеть. Мы не могли идти напрямик – приходилось петлять, чтобы избежать тех мест, которые Вранг считал опасными. Иногда это были безобидные с виду рощицы, иногда – открытые площадки, уставленные камнями. Однажды мы заметили некое мрачное строение, – казалось, время не властно над ним. В массивных стенах не было прорублено ни единого окна, здание высилось огромной глыбой, будто воздвигнутое чьей-то гигантской рукой. Вокруг этой глыбы, как ни странно, снега не было, хотя по соседству, совсем рядом, высились большие сугробы, алмазным блеском сверкая под слабым зимним солнцем. Создавалось впечатление, что почва вокруг этой зловещей постройки была прогрета, что возвели ее на дышащей паром земле.
Ближе к ночи мы нашли укрытие на поляне, уставленной голубыми менгирами, она показалась нам островком безопасности в море несчастий и бедствий. Когда стемнело, камни засветились изнутри слабым бледным светом, и его хватало, чтобы разглядеть то, что находилось поблизости.
