Но я знала – или, что то же самое, знала Сильви, – что в охоте что-то переменилось. В ловушке, кроме нас, возникла новая Сила. Она давала себя знать как чистый свет, пробивший болотные туманы, и я не сомневалась, что этот светоч – Элис. Она запуталась в силках.
По силам ли мне ее освободить? Забрать с собой? Едва этот вопрос мелькнул в моем сознании, я уловила новое послание от Сильви – и, осознав его смысл, едва не захлебнулась страхом.
Чары, удерживающие ужасную охоту между мирами и временами, стерлись за века, колдовские путы растянулись, истончились, как тянущаяся с прялки нить… А всякую нить можно порвать. Под моим не-взглядом связующие заклятие узы натянулись, надорвались и лопнули. Меня ударила отдача Силы из того мира, в котором осталось мое тело, потом мелькнуло узкое, как нож, лицо – почти череп под вздыбленными ночным ветром черными космами.
Ниду!
Вместе с видением меня достиг рокот барабана, и я увидела кровь и жир на каменном жертвеннике, над которым она сплетала заклятие, что порвет цепи, сковавшие бегущего по хребту, выпустив его на ничего не подозревающую землю.
Это великое колдовское деяние оказалось бы ей не по силам, ни исхитрись Ниду направить свой призыв через Элис. Сила Мудрой служила шаманке проводником, способствовала смертоносному освобождению.
Я чуяла, как нарастает власть Малерона, как он набухает гибельной, враждебной всему, что я знала, Силой. Паника отбросила меня от него. «
«
Рывок, от которого пуще прежнего пошла кругом голова, перенес меня в Большой зал Кар Гарудвина, в крепкие объятия мужа. Одну мою руку держал Гарет, другую Джервон. Я громко всхлипнула от облегчения: снова дышать, ощущать свежесть воздуха, чувствовать движение крови в теплом живом теле.
– Джойсан! – Керован приник щекой к моей голове, стиснул меня так, словно и в самом деле выдернул из когтей смерти. – Что там было?
Я от усталости едва шептала, но сумела все же послать Гарета за набором снадобий. Среди них был эликсир из гвоздики и драконовой крови – две его капли на чашку воды на время поддержали бы меня, а ребенку не должны были повредить. Мальчик по моим указаниям развел эликсир, а Керован держал чашку, пока я пила.
Понемногу я почувствовала себя крепче, прошла дрожь в руках, и сидеть я уже могла без опоры, а в голове прояснилось. Теперь предстояло собраться с духом, чтобы поведать Джервону и мужу грозное известие. Сберегая силы, я выбирала самые простые слова и говорила без обиняков.
– Я была в теле Сильви, спасающейся от охоты. Там появилась Сила Света, тоже попавшая в ловушку, и я узнала в ней Элис. Ниду тянет из нее силы, использует как проводник для своих чар. И она близка к успеху!
Я, сдерживая сотрясающую все тело дрожь, взглянула на Керована:
– Она безумна, муж. От ярости на нас лишилась остатков рассудка. Не сумев пробить охрану долины, она целиком отдалась Тени, чтобы обрушить на нас страшнейшее из Зол! Этой ночью, когда охота поднимется по склону к руинам Кар Рэ Догана, ее барабан порвет узы, удерживающие их свору вне времени. Охота освободится, обретет плоть и кровь… Станет уже не призрачной – настоящей! Безрассудная шаманка выпустит на волю огромную Силу, которая снесет все на своем пути.
Керован пустым взглядом обвел стены Большого зала. Его лицо застыло без выражения, но я и так чувствовала, как горячо он привязан к этому месту – к замку, признавшему его хозяином, обещавшему стать ему домом.
– И мы, и Кар Гарудвин прямо на пути с того пика, – сказал он. – Охота снесет нас и уйдет дальше в долину – к Анакью и к пастбищам киога.
– Она вольна будет свернуть куда пожелает – или куда направит ее Малерон, – тотчас согласилась я.
– И все это из-за Ниду? – спросил Гарет.
– Да, – ответил ему Керован, – хотя я сильно сомневаюсь, что эта женщина хоть немного представляет, чему так бездумно дала волю. Подчинить Силы Тьмы она так же бессильна, как голыми руками запрудить реку.
– Что за Ниду? – вмешался Джервон. – И как вы с Джойсан сюда попали, Керован?
Пока муж вкратце пересказывал воину долин нашу историю, я поднялась и поспешно стала подбирать травы, свечи – все, что могло понадобиться для встречного заклятия, – и тщательно раскладывать их по мешочкам. Руки у меня дрожали; мне страшно было подумать о столкновении с колдовским могуществом Ниду – не говоря уже о ярости великих колдунов, вырвавшихся из векового рабства.
– Что ты делаешь, сера? – спросил меня подошедший Гарет.
– Собираю свои снадобья. – Я отыскала свой жезл и уложила его поверх мешочков.
– Но, сера… – Гарет побледнел. – Ты же не надеешься выстоять против такого врага?!
Керован, стремительный, как клинок в битве, оказался рядом со мной – хотя сейчас мы не делили мыслей, помимо сознания общей угрозы всему, что мы с таким трудом обрели.
