Возможно, идти в неизвестность — величайшая глупость, но каждая клеточка в Саймоне была против того, чтобы оставаться на месте и быть захваченными теми, кого вызывала Алдис. Он медленно отстегнул и выбросил пояс Фалька с талисманом и оставил себе кинжал и самострел. Он взглянул на Лойз. На ней был костюм для верховой езды... и никакого оружия.
— Не знаю,— помолчав, ответил он.— Подальше отсюда и как можно скорее.
— Да! О, да! — она осторожно перебралась через Алдис к открытой двери.— А с ней что будет? — кивнула Лойз на женщину.
— Она останется здесь...
Машина приземлилась на крошечный островок твердой земли. Трава вокруг была примята, так что можно было, по крайней мере, ступать без опаски. Ползучее чудище куда-то исчезло, поблизости его не было видно.
Саймон спрыгнул, сапоги его погрузились в мягкую почву, но вода не выступила. Протянув Лойз руку, он помог ей выбраться из флайера и подтолкнул к хвосту машины. Потом изо всех сил дернул за дверцу и захлопнул ее так сильно, что ее заклинило. Алдис оказалась запертой внутри, он не мог оставить женщину — пусть даже агента колдеров — на съедение здешним тварям.
Кругом простиралась болотистая топь, поросшая мхом и подернутая ряской. Саймон не видел другого пути, как только стволы упавших деревьев. Он оставил себе самострел и протянул Лойз кинжал.
— Не ступай на ствол, пока я не проверю его,— приказал он.— Быть может, мы увязнем в болоте, но лучше умереть в пути.
— Конечно!—быстро и твердо согласилась она.— Будь осторожен, Саймон!
Он выдавил усталую улыбку.
— Будь уверена, этим советом я воспользуюсь в полной мере.
Саймон ухватился за ветку поваленного дерева и сделал первый шаг. Источенный временем ствол прогнулся, но не слишком сильно, выдавив из воды пузырьки, а вместе с ними такое зловоние, что Саймон закашлялся. Захлебываясь кашлем, он пробирался по сучьям и корягам. Идти было нетрудно, но тело ныло от страшного напряжения. Приходилось нащупывать ногой путь, перебираться через корневища,— что отнимало все силы. Саймон остановился передохнуть, поджидая Лойз, которая двигалась по проложенному им пути: лицо ее было бледным, губы решительно сжаты. Сколько времени они вот так ползут по этим стволам и корням? Саймон дважды оглядывался, но каждый раз убеждался, что флайер по-прежнему совсем близко.
И вот, наконец, он совершил последний прыжок и очутился на травянистом островке. Протянул руку Лойз — и они сели рядышком, дрожа от усталости и растирая ноющие икры.
— Саймон... — он посмотрел на девушку. Она провела языком по пересохшим губам.— Эта вода... ее нельзя пить... — В ее голосе звучала слабая надежда, что он рассеет ее опасения.
Саймона тоже мучила жажда, он думал о том, сколько еще они смогут продержаться, прежде чем жажда вынудит их испробовать то, что вполне могло оказаться ядом.
— Она грязная,— ответил он.— Быть может, мы найдем какие-нибудь ягоды или встретим родник.
Слабая надежда, но она может помочь преодолеть искушение.
— Саймон... — Лойз решительно отвела свой взгляд от затянутой ряской лужицы и смотрела теперь на ту дорогу, которая привела их сюда.— Эти деревья... Они ведь росли не беспорядочно.— Голос ее зазвучал не так слабо, как раньше.— Даже те, которые упали... Они раньше были посажены линиями.
Он проследил направление, куда указывал ее палец. Лойз была права. Вероятно, это была заброшенная дорога. Но интерес Саймона тут же угас, ибо этот путь все равно кончался на том острове, где они сидели.
— Дорога, Саймон? Старая дорога? Ведь она должна вести куда-то? — Лойз поднялась на ноги и стала осматриваться.
Саймон понимал, что надежда очень мала, но все же нужно было воспользоваться любой возможностью уйти подальше от этого гиблого места. И несколько минут спустя Саймон убедился в правильности их догадки. Трава, покрывавшая островок, росла не сплошным ковром, а кустиками, пробиваясь в расселинах между каменными плитами. Они были гладко отполированы и тщательно пригнаны друг к другу — это была мостовая! Лойз топнула сапогом и рассмеялась.
— Вот она, дорога! И она выведет нас! Вот увидишь, Саймон!
— Но у каждой дороги два конца,— подумал Саймон.— А если она уведет нас в глубь страны торов?..
Им потребовалось немного времени, чтобы пересечь холм, и вновь перед ними было болото. Но на противоположном берегу стояла каменная колонна, замшелая, словно выросшая из самой земли. Она была не слишком высокой, и верхушку ее увенчивала виноградная лоза, побеги которой змеями вились вокруг каменного лица.
Горбатый нос, торчащий подбородок. Черты лица были необычны.
— Вольт!
