— Но из наемников получаются плохие бойцы,— заметил Саймон.— Дайте им оружие, и они восстанут.
— Саймон, Саймон, разве вы забыли о засаде на морском берегу? Готовы ли эти люди к восстанию? Нет, те, кто марширует под военные барабаны Колдера, не имеют собственной воли. Замечено вот что — в последнее время в гавань приходят корабли, и на них перевозят заключенных из тюрем Карса. Иногда хватают людей на улицах и в доках. Стараются нападать на одиноких, на тех, кого не ищут. Такие дела не могут долгое время быть тайной. Слово там, намек здесь — потихоньку начинает вырисовываться общая картина... Людей продают в Колдер. А если это происходит в Карстене, то почему не может происходить и в Ализоне? Теперь я уже понимаю, почему моя миссия там не удалась и как меня так быстро раскрыли. Если Колдер обладает определенной Властью — а мы считаем, что это так — он мог выследить меня, как те псы, что шли за мной по болотам. Мы знаем теперь, что Колдер в Горме собирает силы для вторжения на материк. А, возможно, вскоре и Карстен, и Ализон обнаружат, что создали оружие для собственного уничтожения. Поэтому мне нужна Алдис. Мы должны узнать больше об этой грязной торговле с Гормом, которая не может существовать без ведома и согласия Ивьяна. Корис неловко зашевелился.
— Солдаты тоже любят поболтать, леди. Если наемник с чистым щитом обойдет кабачки, он может принести немало новостей.
Она с сомнением посмотрела на него.
— Ивьян не глуп. У него всюду глаза и уши. Достаточно кому-нибудь узнать вас в таверне — и герцог тотчас будет оповещен об этом.
Корис отвечал на это совершенно спокойно.
— Разве наемник Корис из Горма не потерял своих людей и репутацию в Салкаркипе? Не сомневайтесь, у меня будет подготовлена правдивая версия для тех, кто станет расспрашивать. Вам,— он кивнул Саймону,— лучше затаиться здесь, если только наш рассказ разошелся по городу. А как насчет молодого человека? — он с улыбкой взглянул на Брайанта. К удивлению Саймона, юноша робко улыбнулся в ответ. Потом взглянул на колдунью. И, к еще большему удивлению Саймона, колдунья сказала с каким-то затаенным опасением.
— Брайант не знаком с казармами. Корис. Но он достаточно долго жил здесь. И мечом владеет превосходно. Я уверена, что он еще сумеет удивить вас — и не однажды!
— Кори с рассмеялся.
— Не сомневаюсь, леди, раз вы говорите это.— Он потянулся за топором.
— Лучше оставить эту игрушку здесь,— предупредила она.— Ее-то уж точно приметят.— Она положила руку на рукоять. Пальцы ее как будто примерзли. Впервые, с той минуты, как они здесь появились, Корис увидел, что спокойствие покинуло ее.
— Что это у вас, Корис? — голос ее звучал резко.
— Вы же знаете, леди! Топор перешел ко мне по доброй воле от того, о ком сложены песни. И я защитил им свою жизнь.
Она отдернула руку, как будто обожглась.
— Пришло по доброй воле?
Корису не понравилось, что она сомневается.
— О таких делах я говорю только правду. Оружие пришло ко мне и будет служить только мне.
— Тогда тем более не следует брать его на улицы Карса.— Это был почти приказ, но в то же время и просьба.
— Тогда покажите надежное место, где я могу хранить топор,— с явным неудовольствием сказал Корис.
Она немного подумала, потерла пальцем нижнюю губу.
— Хорошо. Потом вы расскажете мне обо всем подробно, капитан. А сейчас пойдемте, я покажу вам самое безопасное место в этом доме.
Саймон и Корис пошли за ней в комнату, где стены были увешаны гобеленами, такими древними, что на них были выцветшие следы когда-то ярких изображений. Отогнув один из гобеленов, колдунья обнажила стену, на которой были нарисованы сказочные звери. В стене угадывался шкаф, колдунья открыла его и Корис оставил в нем свой топор. Точно так же, как Саймон увидел минувшие столетия в городе Эсткарпе, точно так же, как он почувствовал присутствие потустороннего мира в склепе Вольта, он ощутил радиацию, которую излучала стена. Это смутное ощущение ужаснуло его. Но Корис положил топор, и колдунья закрыла шкаф, как будто это была простая дверь. Брайант со своим обычным невозмутимым видом задержался у входа. Почему Саймон ощутил это чувство? Когда все вышли, он задержался в странной комнате. Мебели в ней почти не было. Только стул черного дерева с высокой спинкой, привезенный сюда из какого-то зала для аудиенций. И напротив стула стоял скромный табурет. На полу между ними лежала непонятная коллекция вещей... Саймон принялся разглядывать их, надеясь найти разгадку. Вначале его внимание привлекла маленькая глиняная жаровня, в которой могла поместиться разве что пригоршня углей. Она стояла на гладко отполированной доске. Глиняная чашка с каким-то сероватым веществом и квадратная бутылка. Вот и все. Два сиденья и это странное собрание предметов. Он не слышал, как вернулась колдунья, и вздрогнул, когда раздался ее голос:
— Кто вы, Саймон?
Их взгляды скрестились.
— Вы знаете. Я сказал вам правду в Эсткарпе. У вас есть свои способы отличить правду от вымысла.
