Колдунья запела. То неуловимое, что тревожило Саймона, когда она начертила в воздухе знак, теперь улетучилось из комнаты. Пение было божественным, оно изменяло мысли, перед глазами возникали миражи. Саймон прикусил губу. Магия для Алдис и ей подобных, но никак не для холодной чистоты Зсткарпа. Она начинала действовать и на Саймона. Саймон заткнул уши, чтобы не слышать, не ощущать поднимающегося в его теле жара. Он отнял руки лишь тогда, когда увидел, что губы колдуньи перестали двигаться. Лицо Алдис порозовело, она смотрела невидящим взглядом, пока колдунья не сняла с ее колен доску с жаровней.
— Добавьте щепотку этого в его пищу или питье,— вся жизнь ушла из голоса колдуньи, она говорила, преодолевая усталость.
Алдис взяла у нее сверток и сунула его за лиф платья.
— Будь уверена, я правильно использую ее.— Она подхватила свой плащ и направилась к двери.— Дам тебе знать о результатах.
— Я узнаю сама, леди.
Алдис вышла, а колдунья продолжала стоять, держась за спинку стула, как будто нуждаясь в опоре. На ее лице выражение усталого отвращения смешивалось со стыдом, она понимала, что использовала дурные средства для достижения доброй цели.
Руки Кориса осторожно двигались, полируя лезвие топора шелковой тканью. Он потребовал свое сокровище сразу же, когда вернулся, и теперь, усевшись на подоконник и держа топор на коленях, говорил:
— ...он рванулся так, будто сам Колдер гнался за ним по пятам. Сержант пролил половину вина, за которое я заплатил. Этот парень уцепился за стол и заорал. Я ставлю недельное жалование за то, что в его рассказе есть зерно правды, хотя в целом это чепуха.
Саймон оглядел всех присутствующих. Он не ожидал, что колдунья удивится. Однако юноша, появившийся ниоткуда, был менее натренирован, и его поведение доказывало, что Саймон прав. Брайант слишком хорошо сдерживался. Тот, кто более опытен в науке убивания, разыграл бы удивление.
— Мне кажется, вас эта история, действительно, задела, леди,— оборвал Саймон рассказ капитана. Осторожность стала привычной, когда он общался с колдуньей после того, как вынужден был защищаться от нее при встрече с Алдис. Она чувствовала его отношение, но не делала попыток что-либо изменить.
— Рунольд в самом деле мертв,— слова ее звучали ровно.—
И умер он в Верлейне... Леди Лойз действительно исчезла. Так по эта часть рассказа вашего человека правдива, капитан.— Она обращалась скорее к Корису, нежели к Саймону.— Ну, а то, что это результат набега Эсткарпа — это, конечно, ерунда.
— Это я знаю, леди. У нас нет привычки убивать в постели. Но что, если за этой историей что-нибудь другое? Мы вас не расспрашиваем, но какова судьба гвардейцев, оказавшихся у рифов Верлейна?
Колдунья покачала головой.
— Насколько я знаю, капитан, вы и те, что были с вами — единственные, кто спаслись из Салкаркипа.
— Но такие разговоры могут послужить и поводом для нападения на Эсткарп.— Корис нахмурился.— Рунольд был приближенным Ивьяна. Не думаю, чтобы герцог спокойно воспринял его смерть. Он ведь знает о чудесах этой земли.
— Фальк! — это имя вырвалось у Брайанта, как стрела из самострела.— Это дело рук Фалька! — теперь лицо Брайанта стало достаточно выразительным.— Но ему придется считаться с Сириком и лордом Луартом! Я думаю, что сейчас Фалька многое заботит. А этот ваш щитоносец сообщил столько подробностей набега, что, должно быть, знаком с докладом, который завтра прочтут в крепости.
— Посланцы с моря недавно прибыли. И я слышал, как об этом говорили,— заметил Корис.
— С моря! — колдунья встала, ее алое с золотом платье зашуршало.— Фалька нельзя считать простаком, но есть в этих событиях нечто такое, что не позволяет считать их только желанием Фалька оградиться от мести герцога! — Глаза ее были мрачны, когда она холодно разглядывала своих собеседников. Она, быть может, сравнивала их силы с силами врагов.— Это мне не нравится. Конечно, следовало ожидать какого-нибудь сообщения из Верлейна: Фальку что-то надо рассказать герцогу в свое оправдание, иначе на него обрушатся камни его собственного замка. И он вполне способен привлечь на свою сторону Сирика и Луарта, чтобы они подтвердили его рассказ. Но события развиваются слишком быстро, слишком хорошо все организовано! Я готова поклясться...— Она расхаживала по комнате, алая юбка колыхалась вокруг нее.— Мы хозяйки иллюзий, но я готова поклясться Силой Эсткарпа, что эта буря не была иллюзией. Если только Колдер не овладел силами природы...,— теперь она стояла неподвижно, руки ее подлетели ко рту, как будто она хотела поймать вылетевшие слова,—...если Колдер овладел...,— она перешла на шепот.— Не могу поверить, что вы явились сюда по замыслу колдеров. Не смею верить в это! И все же...— она резко повернулась и подошла к Саймону.— Я знаю Брайанта, знаю, что он делает и почему. Я знаю и Кориса, знаю его желания. Но вас, человек из туманов Тора, вас я не знаю. Если вы не то, чем кажетесь, значит мы привели с собой свою судьбу.
Корис перестал полировать лезвие топора. Ткань упала на пол, руки сомкнулись на рукояти.
