— Раздевайтесь донага, иначе Сила не подействует! — он уже снимал свою куртку. Саймон повиновался, а затем они помогли раздеться Вортигину. Дым поднимался от жаровни, заполняя комнату красноватым туманом, в котором еле виднелась приземистая фигура Кориса.
— Встаньте у концов лучей звезды,— послышался из полутьмы приказ колдуньи.— А вы, Саймон, рядом со мной.
Он пошел на этот голос, потеряв в тумане Кориса. Из марева показалась белая рука и потянула его на прежнее место. Под ногами Саймон различил слабое мерцание звезды. Где-то далеко послышалось пение. Саймон заблудился в тумане. Но в то же время что-то согревало его изнутри. И эта теплота исходила от него, из его тела и плыла по правой руке. Саймон подумал, что он мог бы увидеть этот поток — кроваво-красный, теплый. Но он видел лишь серовато-красный туман и знал только, что его тело пульсирует. Пение становилось громче. Когда-то он уже слышал такое — тогда оно поднимало в нем вожделение, заставляло бороться с самим собой. Теперь оно действовало по-другому, и он не сопротивлялся. Он закрыл глаза, чтобы не видеть бесконечного кружения тумана, и стоял, настроившись на пение: каждая клеточка в его теле дрожала в такт мелодии, и по-прежнему теплый поток шел из его тела. Но вот рука его бессильно упала. Поток прекратился, пение смолкло. Саймон открыл глаза. В сплошном мареве образовались просветы. В одном из них он увидел голубое лицо. На этом лице блестели сардонические глаза Кориса. А немного дальше стоял другой человек. На его изъеденном язвами лице зияли пустые глазницы.
Напитан увидел, как ужаснулся Саймон и тоже посмотрел на своего соседа. Но вместо того, чтобы испугаться, он улыбнулся, обнажив гнилые, желтые зубы.
— Прекрасная компания получилась!
— Оденьтесь!—донесся приказ колдуньи из рассеивающегося мрака.— Сегодня вы вышли из притонов Карса, чтобы грабить и убивать. Такие, как вы, оживают при звуках рога.
Они оделись в рваную одежду, а Корис поднял с пола уже не топор Вольта, а ржавый металлический стержень с крючьями, назначения которых Саймон не мог угадать.
У Саймона не было зеркала, чтобы осмотреть свою новую внешность, но он догадывался, что выглядит не лучше, чем его товарищи. Он ожидал, что и колдунья и Брайант тоже будут выглядеть иначе. Однако, взглянув на них, ужаснулся. Саймон не думал, что они настолько изменятся: колдунья превратилась в старуху с грязными прядями седых волос, торчащими над согнутыми плечами. В ее лице появилась нечеловеческая злость.
А юноша, наоборот, стал гораздо красивее. Саймон с удивлением увидел девушку, одетую в кричаще алое, расшитое золотом платье. Насколько Брайант был бледен и бесцветен, настолько девушка была хороша собой. Она не затянула шнурки, стягивающие грудь. Старуха ткнула пальцем в Саймона:
— Это ваша добыча, смельчак. Взвалите красотку на плечо, а если устанете, то разбойники охотно отберут ее у вас. Играйте свою роль хорошо,— она толкнула мнимую девушку в спину так, что та влетела в объятия Саймона. Он подхватил ее и взвалил на плечо. Колдунья рассматривала их, как режиссер, ставящий спектакль. Затем она еще больше расстегнула корсаж девушки и стянула платье с молодого плеча. Саймон был поражен совершенством иллюзии. Он думал, что она затронет только зрение. Но он чувствовал, что держит женщину. И ему все время приходилось напоминать себе, что на самом деле это Брайант. Банды, которые грабили Карс, напоминали их компанию. И то, что они видели на пути к гавани, а помочь не могли, вынести было непросто. У ворот стояла стража. Они приблизились к воротам: Саймон нес свою жертву, сзади шли два других разбойника, а старуха ковыляла с мешком впереди. Она споткнулась и упала, содержимое мешка рассыпалось, и сверкающие камешки покатились по земле. Стражники ожили, офицер оттолкнул старуху. Но один из стражников сохранял спокойствие, а может его больше привлекла добыча Саймона. Он опустил перед Саймоном копье и улыбнулся, стоя по другую сторону этого барьера.
— Опусти на землю свой груз, оборванец. Она слишком хороша для твоего рыла! Пусть ее сначала отведает тот, кто достойнее тебя.
Ржавая палка Кориса вытянулась вперед, зацепила крюком ногу солдата. Тот растянулся, и они, миновав ворота, побежали к гавани, преследуемые стражниками.
