Кроме центрального здания с горстью обитателей, Сиппар был городом мертвецов. Колдеры безжалостно уничтожили всех, кто был им не нужен. Они убивали, но не думали о погребении, мертвецы разлагались в своих домах. Зачем им это надо было? Чтобы не восставали те, кто выжил? Или для них главное было убить, все остальное — неважно. Скорее всего так оно и было. Плосколицые внешне напоминали людей, но только внешне. Саймон не верил, что их и его природа создавала из одного материала.
Саймон прихватил с собой весь хлеб, какой смог отыскать, и бутылку с водой. Он обратил внимание, что дверь, ведущая на улицу, была заперта изнутри. Неужели жители этого дома закрыли двери и, договорившись, убили себя? Или здесь убивала та невидимая сила, которая тащила его по крыше? На улице было так же пустынно, как и тогда, когда он смотрел на нее с крыши. Саймон осторожно шел, внимательно наблюдая за всеми дверьми. Все они были закрыты. Ни одного прохожего вплоть до самой гавани. Он знал, что, если нажать на любую дверь, она не откроется — закрыта изнутри, а внутри только мертвецы. И снова вопросы. Погибли ли они после того, как Горм приветствовал приглашенных Орной и ее сыном колдеров? Или смерть пришла позже, в те годы, когда Корис находился в Эсткарпе, а остров был отрезан от человечества? Сейчас это могло интересовать только историка. Сиппар превратился в город мертвецов — в домах были мертвецы плоти, в башне — мертвецы духа. И лишь колдеры претендовали на жизнь. На ходу Саймон всматривался в дома на улицах. Он был уверен, что Горм можно освободить, уничтожив центральную башню. Ему казалось, что колдеры ошиблись, оставив вокруг своего логова эти пустые дома. Разве только у них есть скрытые защитные устройства в стенах, а также сигналы оповещения. Тогда это, возможно, ловушка для тех, кто надумает внезапно напасть.
Саймон вспомнил рассказ Кориса об эсткарпских разведчиках, которые вот уже несколько лет безуспешно пытались попасть на остров. Да и самому капитану не удалось преодолеть какой-то загадочный барьер. Саймон понимал, что только ему удалось освободиться, вначале из центра управления; а затем и вовсе из этой башни-дворца. Чудом он остался жив, когда разбился самолет. А колдеры, видимо, не верят в чудеса.
И все-таки ему не верилось, что нет ни одной живой души в этом городе мертвецов. Он прятался в подворотнях, перебегал от куста до будки, пока не добрался до гавани. Тут стояли корабли, разбитые бурей, некоторые выбросило на берег, их оснастка прогнила, борта были пробиты. Были и затонувшие корабли, так что над водой виднелась только верхняя палуба. Эти суда пролежали здесь месяцы, а то и годы. Между берегом и материком лежал широкий залив. Если он находится в Сип-паре — а у него не было оснований сомневаться в этом — то он стоит на конце длинного, похожего на палец полуострова. В основании этого пальца колдеры построили загадочный город Айль, а ногтем ему служил Салкаркип. После гибели Салкаркипа колдеры, наверное, контролируют весь залив. Если бы удалось найти пригодное для плавания суденышко, он пустился бы в долгий путь на восток, вниз по заливу до устья реки Эс и до Эсткарпа. Саймон торопился, он знал, что время не его союзник. Он нашел лодку, маленькую скорлупку, неплохо сохранившуюся в доке. Хотя Саймон и не был моряком, он мог проверить, насколько пригодна лодка для плавания. И стал ждать, когда, наконец, наступит полная темнота, и можно будет нажать на весла. И вот начало темнеть. Стиснув зубы — от боли, руки еще болели, он греб мимо гнилых островов Гормского флота. Уже отойдя на приличное расстояние, он стал подумывать о парусе. Оснастка была в лодке. Но неожиданно он наскочил на защитную полосу колдеров.
Он не видел перед собой никого, когда упал на дно лодки, почувствовав неладное. Саймон закрыл глаза и зажал ладонями уши. Он понимал, что делает это напрасно, потому что вокруг было темно и тихо. Грохот и яркая вспышка были внутри него. Ему казалось, что он знает, на что способны колдеры, но такое проникновение в мозг было неожиданным и удивило его. Как же им удается наносить такие мощные удары по центрам психики. Сколько времени прошло определить было невозможно. Оцепеневший и оглушенный, Саймон находился вне времени. Он лежал в лодке, которая покачивалась на волнах, подгоняемая ветром. За кормой оставался Горм, мертвый и темный при свете луны.
Перед рассветом в устье Эсы Саймона подобрала береговая патрульная лодка. К тому времени он немного оправился, хотя и чувствовал себя совершенно разбитым. На перекладных он добрался до Эсткарпа. В крепости, в той самой комнате, где он впервые встретился с Властительницей, он рассказал о своих злоключениях, о странных встречах с непроницаемыми плосколицыми. Рассказывая, он все время искал глазами свою старую знакомую. Но среди собравшихся ее не было. Слушая о мертвом городе. Корис сидел с каменным лицом, крепко стиснув зубы. Когда Саймон кончил, ему задали несколько вопросов. Затем Властительница подозвала к себе одну из женщин.
