Они были уже близко от центра города, когда встретились с первым сопротивлением — не с воздуха, не от какого-то невидимого удара: враги появились с оружием в руках и сражались так, как в этом мире сражались люди многих и многих поколений. Неожиданно улицы заполнили солдаты, передвигающиеся быстро, но беззвучно. Враги не издавали воинственных криков, а двигались молча. Некоторые были в боевом облачении салкаров, другие одеты как карстенцы, Саймон увидел среди них несколько пернатых шлемов фальконеров. Нападали не просто опытные воины, неприятели не щадили своих жизней. Их первый удар напоминал удар танков по пехоте. Саймон стрелял, а Корис работал топором Вольта, пробивая дорогу через ряды врагов. Рабы Колдера были опытными воинами, но им недоставало сознательности, разума, чтобы перестроиться и лучше использовать свою многочисленность. Они только знали, что должны нападать, пока живы, с настойчивостью безумцев. Началась настоящая бойня, от которой даже ветераны-гвардейцы ощутили тошноту. Высоко взметнулся топор Вольта, больше не блестящий, а темный от крови, и гвардейцы двинулись вперед, оставляя позади улицу, больше не пустую, но по-прежнему безжизненную...
— Они посланы чтобы нас задержать,— крикнул Саймон.
— Я тоже так думаю. Чего еще ожидать? Смерть с воздуха, как в Салкаркине? — Корис с беспокойством взглянул на небо, на крыши домов.
Именно эти крыши подсказали Саймону план.
— Не думаю, чтобы мы могли проникнуть в крепость со стороны земли,— начал он и услышал смех капитана.
— Конечно. Но я знаю такие ходы туда, какие не знает ни один колдер. Ведь некогда это был мой остров.
— У меня тоже есть план,— сказал Саймон.— На кораблях достаточно веревок и абордажных крючьев. Пусть один отряд идет по крышам, пока вы отыщете свои проходы. Мы сомкнем челюсти над ними с двух сторон.
— Хорошо! — согласился Корис.— Отберите людей, но не больше двадцати.
Еще дважды на них нападали отряды живых мертвецов, и все больше и больше гвардейцев оставалось лежать на улице. Наконец, после того, как рабы Колдера были уничтожены, силы Эсткарпа разделились. Саймон и двадцать гвардейцев взломали дверь одного дома и, несмотря на густой трупный запах, выбрались на крышу. Память не изменила Саймону: в соседнем доме была проломлена крыша — след его приземления на самолете. Он стоял в стороне, пока моряки перебрасывали абордажные крюки через улицу. Солдаты привязали мечи, проверили прочность своих оружейных поясов и решительно посматривали на две тонкие линии, проведенные через пустоту. Саймон отобрал только тех, кто не боялся высоты. Но теперь, перед испытанием, у него было больше сомнений, чем надежд. Он шел первым, цепляясь за веревку и ощущая давление второй веревки. Ему казалось, что она не выдержит и оборвется. Но вот этот ужас кончился. Саймон отвязал от пояса третью веревку и обвязал ее вокруг одного из столбов, поддерживающих крышу ангара. Самолеты, которые он вывел из строя, стояли на местах, но открытые капоты и разбросанные инструменты свидетельствовали о том, что здесь шла работа. Почему они не успели подготовиться — это было загадкой. Саймон приказал четырем солдатам охранять крышу и веревочную дорогу, а остальным начать штурм крепости. Та же тишина, что окружала их в городе, господствовала и здесь. Они прошли по коридору, спустились по лестнице, миновали двери и слышали только биение собственных сердец. Неужели крепость покинута? Они шли в самое сердце слепого, закрытого здания, каждую минуту ожидая нападения одержимых. Свет становился ярче: в воздухе чувствовалось какое-то неуловимое изменение, которое говорило о том, что эти этажи покинуты. Наконец, отряд Саймона подошел к каменным ступеням, которые он так хорошо помнил. В конце лестницы начинается серое колдеровское покрытие стен. Саймон наклонился, прислушиваясь. Далеко внизу он услышал звук, гудение, такое же ритмичное, как и удары его сердца.
— Капитан,— к Саймону подошел Такстон,— что нас ждет внизу?
