— Ивьяну нужен Верлейн. Он издавна мечтает о нем, и на Лойз женился главным образом поэтому. Дело тут не только в награбленных сокровищах, которые там хранятся, а Ивьяну нужны деньги — наемная армия обходится ему очень дорого. Гораздо больше интересует его сама Крепость — ее так легко превратить в порт, откуда можно совершать разбойничьи набеги на нас. А теперь, когда сокровища Древней Расы уже разграблены, он особенно остро нуждается в Верлейне. Фальк вел себя благоразумнее, не осмеливаясь вторгнуться на территории Ивьяна. Но если все же он пошел бы на это...
— Предложить Верлейн в обм?н на Лойз? Ты предлагаешь именно это?
Красивое лицо Кориса нахмурилось.
— Мы должны внушить Ивьяну, что он может получить Верлейн без лишних неприятностей.
Саймон впервые говорил вслух о том, что раньше хранил в тайне. Корис постепенно переставал хмуриться, внимательно вникая в план и ища в нем слабые места. Однако, он не перебивал Саймона, который приводил все новые факты, добытые фальконерами и разведчиками, соединяя воедино все, что ему удалось установить, и то, что ему было известно из прошлого опыта военачальника.
— Если они увидят перед замком на берегу корабль, то немедленно организуют вооруженную вылазку. В крепости у них надежная охрана, но внутри крепостных стен и под покоями имеются старые ходы, о которых Фальку ничего не известно. Они, разумеется, не охраняются. Именно этими ходами пробиралась Лойз, и они известны моей супруге. Отряд, который спустится с гор, проникнет в эти ходы — и тогда крепость наша! А потом мы соединимся с теми отрядами, которые рыскают по побережью.
— Но на это потребуется, я думаю, время, хорошая буря и немного везенья.— Протесты Кориса были легче пуха, и Саймон отлично понимал это. Сенешаль непременно примет его план, а значит, угроза немедленной атаки вражеской территории отпадет. По крайней мере до тех пор, пока Корис занят Верлейном.
— Что же касается времени,— Саймон развернул карту снова,— то мы уже кое-какие шаги предприняли. Я послал сообщение фальконерам, и они рассеялись по вершинам. Разведчики пограничников отлично знают каждый уголок в тех местах, а салкары должны привести в порядок одно из брошеных суденышек в нашей гавани Сиппар. На нем поставят новые паруса, и оно будет двигаться довольно быстро, а балласт придаст ему достаточную осадку, как будто это обычное торговое судно. На нем будет вымпел с торговыми знаками Ализона. Что же касается шторма...
Джелит рассмеялась.
— А, шторм! Неужели ты забыл, Саймон, что ветры и волны подвластны нам? Когда пробьет час, я позабочусь о ветре и волнах.
— Но ведь...
Корис снова взглянул на нее, на этот раз во взгляде его был вопрос.
— Ты считаешь, что теперь я не имею прежней силы, Корис? Это далеко не так, могу тебя в этом заверить! — в голосе ее звучала радость.— Если я только сумею получить обратно мой камень, то ты в этом и сам убедишься! Итак, Саймон, пока ты отправишься к границе и раскинешь там свою сеть против Фалька, я поскачу в Эс-Касль за тем, что мне снова ’ принадлежит по праву!
Он кивнул, но где-то в глубине души шевельнулись сомнение и глухая боль. Он думал, что она отказалась ради него от этого камня с радостью и без сожалений. А теперь выяснилось, что жертва не была принесена, что камень был утрачен на время и снова возвращается к своей хозяйке, делая ее таинственной и непонятной. Саймон считал, что знает свою жену. Оказывается, это не совсем так. И снова странное отчуждение возникло между ними. Ему вдруг стало холоднее. Что если это отчуждение со временем превратится в стену, и она разделит их навеки? Тут же Саймон отогнал от себя эти мысли — сейчас нужно было думать только о Верлейне.
Саймон послал известие, но не светом сигнального огня, который могли заметить шпионы Карстена, а через вестниц-колдуний. А там, где такой возможности не было, приказ Саймона передавали верховые нарочные. Гарнизоны укреплений сокращались где на пять, где на десять — двенадцать человек. Освобожденные должны были осторожно пробираться небольшими группками в горы под видом обычных патрулей и дожидаться решающего приказа.
Корис договорился с Анне ром Осбериком, начальником отряда торговцев-рейдеров, которые поселились в Эс-Порте с тех пор, как их береговая крепость была захвачена врагом. Когда жил отец Осберика, ненависть его к колдерам и всему их клану была так же велика и грозна, как волны бушующего моря. Эту ненависть он завещал своему сыну, и поэтому Аннер Осберик всегда был готов выступать против общего врага.
План начал действовать. Оставалось только договориться о времени выступления.
