– Это эвкалипт, – неожиданно заявил Джолан, чувствуя, что гораздо приятнее давать простой ответ на простой вопрос, чем размышлять над тем, можно ли убивать невооруженного беспомощного противника. – Он растет только в этой местности. Точнее, эвкалипты произрастают в одной-единственной труднодоступной долине Данфара, но они понравились Трейтьену Мальграву. По его приказу саженцы перевезли в Альмиру на корабле, а потом…
– Джолан, – вмешался Стэн. – Ты бы погодил с рассказом про историю деревьев и взглянул на мою щиколотку – так болит, будто дракон гложет.
– Да, конечно. Я схожу в медицинский отсек, наберу там нужных снадобий.
– Убийца тоже ранен, – сказала Ико. – Правда, не знаю, стоит ли тратить на него зелья.
Джолан только сейчас заметил кровавое пятно на рубашке Гаррета. Нехорошо. Мастер Морган отругал бы своего ученика за ненаблюдательность.
– Баларских аптекарских запасов хватит на всех, – сказал Джолан. – Но сначала я помогу Стэну.
Вообще-то, кровоточащие раны обрабатывают в первую очередь, но в данном случае Джолан готов был нарушить протокол.
– Заночуем здесь, – объявил Камберленд. – Оромир, Виллем, установите периметр и найдите какую-нибудь еду. А я проверю все в неболёте.
– Будет исполнено, командир, – в один голос ответили Оромир и Виллем.
В заваленном набок неболёте оказалось очень удобно ходить по стенам.
Летучий корабль не сильно пострадал при падении. В отличие от аптекарской лавки алхимика с ее склянками и стеклянными ретортами, в медицинском отсеке неболёта все было сделано из стали. Подбором целительных средств явно занимался тот, кто обладал прекрасными алхимическими знаниями и доступом к драконьим логовищам.
Джолан обнаружил пузырек с божьим мхом, три унции спартанийского мха и столько же – мха Багряная Башня. Кроме этого здесь нашлись и склянки с вытяжками из всевозможных растений, собранных в логовищах, – всего понемногу, но это был настоящий клад. Джолан представил себе, сколько новых опытов можно провести со всем этим добром, но потом вспомнил, что его котомка со всеми припасами зарыта где-то на окраине Черного Утеса. И неизвестно, как теперь туда добраться.
Джолан сложил в кошель все необходимое для перевязки сломанной лодыжки и добавил пару пузырьков со мхом.
Тем временем остальные уже развели костер.
– Мы нашли драконьи яйца, – заявил Виллем, указывая на три громадных яйца, которые пеклись в золе. – Хочешь?
Джолан посмотрел на яйца – не драконьи, а гигантского альмирского василиска, – но поправлять Виллема не стал.
– Я не голоден.
Пока все ели, Джолан перевязал Стэну лодыжку, смешал ему обезболивающее и объяснил, как принимать лекарство.
– Спасибо, Джолан, – сказал Стэн, впервые назвав его по имени.
– Чур, я сплю в капитанской каюте! – крикнул Виллем, утерев яичный желток с бороды. – Хоть там и раскардаш, но кровать с пуховой периной цела.
– Фиг тебе, – сказал Стэн. – Между прочим, у меня нога сломана.
– Сломанные кости не дают тебе никакого преимущества, когда речь идет о ночлеге.
– Как и то, что ты первым застолбил место. – Стэн порылся в карманах. – Мы, как обычно, разыграем кровать в кости.
– Но мне перина нужнее! Я себе весь зад отбил.
– А я лодыжку сломал. Ты же знаешь, как у нас заведено. И нефиг столбить клевое место, когда мы все тут с неба на землю сверзились.
Виллем выругался.
– Тьфу ты! Ладно, давай сюда кости. – Он огляделся. – Может, и Ико пригласить, за компанию?
– Ну-ну. Сначала столбишь без костей, а теперь вот еще одного человека приглашаешь разыгрывать?
– Ты же сам сказал, мол, так заведено.
– А ты небось надеешься затащить Ико в койку, если выиграешь. Или наоборот, надеешься, что это она тебя в койку затащит.
– Да пошел ты!
Джолан негромко кашлянул.
– А где Гаррет?
– Ико посадила его на цепь у плиты на камбузе.
– Я схожу проверю, как он там.
Ико прикрепила цепь кандалов к основанию чугунной кухонной плиты на камбузе и оставила Гаррета в одиночестве. По его рубахе от пояса до подвздошья расплывалось кровавое пятно.
– А ты подрос, – сказал Гаррет.
– А ты говоришь почти без акцента, – отозвался Джолан.
Гаррет хмыкнул и посмотрел на кошель Джолана:
– А что случилось с твоей котомкой?
– Пришлось с ней расстаться.
– Жаль.
– У меня найдется, чем тебе помочь, – сказал Джолан, все еще не входя на камбуз. – Но я не знаю, стоит ли. Ты убийца.
– На свете много убийц, – сказал Гаррет. – А судя по твоим спутникам, я не единственный убийца, которого тебе пришлось лечить.
Джолан закусил губу.
– Прошлой весной ты повесил Элдена Греалора. Говорят, он вырубил почти всю Дайновую пущу. А еще ты убил Тибольта, барона из Глиновала – тот был немногим лучше Греалора и, по слухам, каждое летнее и зимнее солнцестояние приносил детей в жертву богам. А капитан неболёта уничтожил бы тысячи альмирцев.
– И что с того?
– Ты убиваешь только злодеев? Только тех, кто этого заслуживает?
Гаррет прислонился к плите.
– Так или иначе, каждый этого заслуживает, Джолан.
– По-твоему, на свете нет добрых людей?
– Верно, их нет. Есть только такие, которых плохо знаешь.
– И ты всех их убиваешь. За определенную цену. Так?
Гаррет посмотрел на него:
