Кормо помог Бершаду сесть. Острые иглы боли пронзили тело. Бершад огляделся: тесная каморка с низким потолком, освещенная тремя закопченными светильниками и догорающими угольями в очаге. Пахло морской водой и улитками. Помещение, вырубленное прямо в скале, словно бы вырыла огромная лапа какого-то чудовища.
Бершад сообразил, что это – логово дракона, скорее всего, наги-душеброда, самого крупного из драконов Терры.
Кормо вручил Бершаду глиняный кувшин, пахнущий морской водой и, похоже, охлажденный в приливном озерце. Бершад одним длинным глотком опустошил кувшин наполовину.
– Тебя нашли люди Лироя, – сказал Кормо. – Возвращались из набега, обсуждали, кого из куртизанок навестить, а тут вдруг ты сверзился с водопада Кровавой Жижи прямо в океан. На шляпке гриба. Теперь вот решают, положена им награда за изгнанника или нет. Не каждый день случайно натыкаешься на драконьера. – Он рыгнул, пару раз стукнул себя кулаком в грудь. – Лирой говорит, что у тебя обе ноги были сломаны, но он, придурок, совершенно не разбирается в медицине. Они у тебя просто все в синяках.
Бершад посмотрел на ноги, сверху донизу покрытые иссиня-черными кровоподтеками. Божий мох помог срастить сломанные кости и вплавил в плоть арбалетные болты, а значит, от оставшихся увечий не избавиться, если не удастся пополнить запасы божьего мха.
Бершад прислушался к своим ощущениям, мысленно окликая серокрылую кочевницу, но та его не слышала сквозь толщу известняковых стен пещеры. Мир вне подземелья словно бы перестал существовать.
– Как мне отсюда выбраться?
Кормо взял у него кувшин:
– Не торопись. Участь любого попавшего к нам изгнанника решает Керриган. Она не сделает исключения даже для самого знаменитого драконьера Терры.
Бершад встал с койки:
– Я все равно уйду.
– Нет, не уйдешь.
Бершад решительно пересек каморку. У противоположной стены валялись ржавые инструменты, сойдут вместо оружия.
Но ему удалось дойти лишь до середины комнаты, причем каждый шаг отдавался болью во всем теле. Кормо опустил мясистую ладонь Бершаду на плечо и толкнул его в койку. Бершад недооценил свою слабость, и пират справился с ним с той же легкостью, с какой ягуар задирает козленка.
– Все, не шали, – сказал Кормо. – Нам приказано тебя не убивать, но, если ты дашь мне повод, я вспорю тебе глотку. И буду кромсать, пока не сдохнешь. Ясно тебе?
Бершад гневно зыркнул на него, но сообразил, что этот пузатый толстяк обладает громадной силой. В своем теперешнем состоянии Бершад его не одолеет.
– Ясно.
– Отлично. А теперь выпьем еще по кружечке и пойдем к Керриган.
Кормо повернулся на табурете, вытащил из ведра с холодной морской водой еще один глиняный кувшин эля и протянул его Бершаду.
Бершад разумно рассудил, что, если выбраться отсюда силой не получится, лучше обзавестись друзьями. Он взял кувшин.
– Для пирата ты сносно говоришь по-альмирски, – заметил Бершад, отхлебнув из кувшина и вручая его Кормо.
– Мы предпочитаем называть себя корсарами, хотя, если честно, мне все равно. – Кормо пожал плечами. – А корсарам в Терре надо знать много языков, так легче запугивать людей, чтобы вели себя как полагается. Придурки, которые промышляют морскими набегами, обычно двух слов связать не могут, поэтому рычат, вопят, выбивают зубы или проламывают черепа, чтобы заставить пленников повиноваться. Нет, для нас это слишком хлопотно. – Кормо посуровел. – Ну а как шепнешь пленнику на родном языке, что если он рыпнется или хоть пальцем шевельнет, то его дочери отрубят голову и приспособят под ночной горшок, тогда бедолага сразу согласится на любые требования, поможет перегрузить все свое добро на твой корабль да еще и спасибо скажет. – Он радостно ухмыльнулся, будто рассказал смешную шутку, а не сообщил о своих жутких предпочтениях. – В общем, умение общаться значительно облегчает дело. Поэтому «Истребители наг-душебродов» совершают набеги, не проливая ни капли крови. А вот Симеон и его люди вечно устраивают жестокую резню и портят репутацию острову Призрачных Мотыльков. И еще демоны за костяным частоколом.
– А мне говорили, что там хорошо. Я хотел туда перебраться и построить там загородный дом.
Кормо захохотал:
– Шутник ты, драконьер.
Он почесал клочковатую бороду, оценивающе взглянул на кувшин, накрыл его крышкой и снова поставил в ведро с водой. Потом вытащил откуда-то рваную измызганную рубаху и швырнул ее Бершаду:
– Вот, надень, и пойдем-ка к Керриган на разговор. Заодно посмотришь на Душебродов Утес. Очень впечатляет.
Кормо был прав.
Душебродов Утес представлял собой сеть туннелей, вырытых трудолюбивым драконом. И действительно впечатлял. Туннели были высотой в десять-пятнадцать локтей и такие широкие, что по ним свободно проехали бы три телеги в ряд. Судя по всему, драконов здесь давным-давно не было, теперь тут обитали люди, но Бершад все равно чуял знакомый драконий запах.
