– Да, я разбираюсь в часовых механизмах, но это вовсе не значит, что мне понятна эта алхимическая фигня. Там все так сложно, будто кто-то собирался построить целый механический мир.
– Всё, не ной! Пойдем быстрее. Может, по дороге наберешься смелости.
Эшлин наложила последний шов на разрезанную руку, перевязала рану полоской ткани, оторванной от рубахи, и, кривясь от боли, затянула потуже.
Фельгор сглотнул:
– С ума сойти! Ты за неделю себе всю руку расковыряла.
– Так нужно. А еще я починила шлем.
– Тебе больно?
– Да.
Эшлин пошевелила запястьем, привыкая к вживленному магниту, который мерно пульсировал под кожей всякий раз, как напрягались мышцы руки. Внезапно послышался щелчок: в дверной замок вставили ключ-пропуск, штыри со скрипом вышли из пазов, и дверь распахнулась.
В лабораторию вошел Симеон, а следом за ним – безухий пират, от которого воняло так, будто он всю ночь просидел в бочке картофельной водки.
– Закончила? – спросил Симеон.
– Да.
Эшлин указала на шлем за решеткой клетки. Шлем состоял из наголовника, сработанного из коленной чашечки призрачного мотылька, и двух лицевых щитков из разрезанной пополам драконьей чешуйки. Как и все, созданное Озирисом Вардом, конструкция была простой, но эффективной. И, как считала Эшлин, довольно изящной.
– А что это с тобой? – Симеон указал на ее перебинтованную руку.
– Несчастный случай, – пожала плечами Эшлин. – Хорошо, что пальцы не задела, а то стала бы тебе не нужна, и ты перепилил бы Фельгора напополам.
Симеон хмыкнул и посмотрел на шлем.
– Примерь, – предложила Эшлин.
Симеон укоризненно цокнул языком.
– Такая поспешность королеве не пристала. Кочан, проверь-ка.
Безухий пират с усилием сглотнул, схватил шлем и повертел его в руках с видом человека, который не понимает, на что смотрит.
Все три части шлема опутывала сложная сетка проводов, скрепленных крошечными шестеренками, которая натягивалась или ослабевала в зависимости от меняющейся полярности магнитов. Лицевые щитки оставались открытыми, но, как только шлем присоединяли к остальному доспеху, они смыкались, создавая непроницаемую броню.
– Дай мне взглянуть на чертежи, – сказал безухий Эшлин.
Она молча просунула бумаги за решетку.
Кочан быстро пролистал их, делая вид, что читает.
– Все в порядке, командир.
Симеон продолжал стоять в дверях. Кочан подбежал к нему и вручил шлем.
Эшлин шевельнула запястьем, чтобы установить связь с магнитами, вставленными в шлем. Они отреагировали на магнит, вживленный в тело Эшлин, но заряд был слабым, и управлять шлемом на расстоянии было нельзя, пока Саймон не надел его и не подсоединился к магнитному полю доспеха.
Симеон взял шлем, постучал по нему пальцем в перчатке из драконьей чешуи.
– Ты знаешь, где я сейчас был? – спросил он Эшлин.
– Мы теперь будем задавать друг другу риторические вопросы?
– Не дерзи, королева. Да, твои пальцы сейчас представляют для меня кое-какую ценность, но, как тебе известно, я подвержен внезапным приступам жестокости.
Эшлин поджала губы:
– Где же ты был, Симеон?
– На переговорах с Керриган. Она заплатила выкуп за твоих спутников из Душебродова Утеса. И предложила щедрую цену за твою королевскую шкуру.
– Но ты отказался меня отдать.
– Разумеется. Однако меня больше волнует другое: как она о тебе узнала? Да, бывает, что кто-то из моих людей переметнется к Керриган, но не сейчас. Все те, кто был со мной на берегу Кровавой Жижи, никуда не делись.
Эшлин пожала плечами.
– И вот еще что, – продолжил Симеон. – Над кораблем Керриган кружил дракон.
Эшлин оживилась:
– Какой дракон?
– Большой и серый.
– Серокрылый кочевник, – сказала Эшлин, скрывая нахлынувшее волнение; наверное, та самая дракониха. – И что с того?
– А ничего. Просто необычно. К нам частенько наведываются наги-душеброды, иногда залетают млекокрылы, но таких вот дымчатых тварей мы никогда не видели.
Симеон расхаживал вокруг клетки, держась подальше от решетки.
– Осторожно! – предупредил его Кочан. – Там же нажимные плиты…
– Без тебя знаю! – оборвал его Симеон.
Эшлин сообразила, что в пол встроены ловушки. Полезная информация.
– Обычно я не обращаю внимания на драконов, тем более что этот улетел вслед за кораблем на юг, – сказал Симеон. – Но помнится, такой же дракон летал над болотом и над Кровавой Жижей. Однако сейчас вечер, накатил густой туман, и где именно эта тварь, мы узнаем только завтра утром.
– Не волнуйся. Серокрылые кочевники не нападают на людей и на поселения.
– Дракон меня не волнует. У нас катапульт больше, чем дурацких колец в шевелюре альмирского воина. Мне любопытно другое: что здесь понадобилось дракону? Может, ты мне объяснишь?
– Мало ли что, – сказала Эшлин. – Иногда драконов привлекают паруса, иногда – береговая линия или что-то другое. И вообще, может, это случайность…
Симеон схватил кинжал с пояса Кочана и метнул в Фельгора. Клинок просвистел в пальце от головы баларского вора и глубоко вонзился в стол за клеткой.
