– Разумеется, было бы гораздо проще, если бы Ганон просто сместил Шипа с поста, о чем я его сто раз просила. Но мой муж с завидным упрямством отказывается исполнять свои императорские обязанности. Придется пойти кружным путем. Первым делом необходимо заставить Шипа покинуть столицу: пока он здесь, министры не станут голосовать против него. Но как только он уедет, многие влиятельные бурз-аль-дунские политики вспомнят, что не питают к нему большой любви. А тех, кто его поддерживает, я заставлю изменить свое мнение.
– Понятно.
Несмотря на все слухи, лживые сплетни и сложные манипуляции, план Каиры был весьма прост.
– Вернувшись из Листирии, Актус Шип обнаружит, что его самым законным образом лишили власти. Никаких переворотов. Никакого кровопролития. Обычная политика. Конечно же, Ганон не сможет управлять страной самостоятельно, но я приду ему на помощь. И очень быстро возьму под контроль всю империю.
Вира подозревала, что все намного сложнее, но общий план был вполне разумен.
– Кстати, при чем тут налогообложение рыболовецких хозяйств?
– Совершенно ни при чем. Министр рыболовства Фримон Пенс – незначительный чиновник, но городские рыболовецкие хозяйства обеспечивают Бурз-аль-дун продовольствием. Если я добьюсь снижения налогов, то, возможно, уговорю Пенса регулярно отправлять партии рыбы в трущобы.
– И что это тебе даст?
– Ничего. Но так будет правильно.
Вира пристально посмотрела на нее.
– Вдобавок Ганон с Пенсом – друзья-выпивохи. Вот пусть этим и занимаются, пока я тут выкобениваюсь, как выражается мой дражайший супруг. В общем, я хочу не только избавиться от кровожадного тирана-воителя, но и сделать что-то хорошее для народа.
Вира улыбнулась:
– Ну что, отдышалась?
Каира кивнула:
– Да, я готова продолжать.
– Вот и хорошо. А теперь – обманный прием
Императрица Окину сдержала свое обещание и предоставила Бершаду и Эшлин полностью снаряженный корабль для путешествия на север, за Море Душ, в огромный океан, именуемый Великой Пустотой.
В трюмах корабля нашлись всевозможные доспехи: и стальные, и чешуйчатые, и кольчужные. К сожалению, Бершаду не подходил по размеру ни один. Он примерил три нагрудника, но они сдавливали ребра не хуже пыточных инструментов. Великолепные латные сапоги с металлическими пластинами тоже были безнадежно малы, а ведь в дороге нет ничего хуже тесной обуви, даже если каждую ночь заживлять мозоли.
– Ты куда массивнее папирийских воинов, – сказала Эшлин, проверяя морские карты и запасы провизии; выяснилось, что Окину также снабдила путешественников всеми алхимическими ингредиентами, включая десять унций божьего мха.
– Можно подумать, что я великан.
– По альмирским меркам – самый обычный человек, а вот для папирийцев ты и впрямь великан.
Бершад примерил доспех из черной вываренной кожи, который с виду был побольше остальных. С боков нагрудник стягивали ремни; Бершаду удалось их ослабить, так что он получил возможность дышать полной грудью. Наручи и сапоги пришлись впритык, но оказались вполне сносными, а вот бедра и пах прикрыть было нечем. Не было ни наплечников, ни защитного воротника. Кожаные доспехи не давали полной защиты, но подходили по размеру и были намного легче стальных, что давало им определенное преимущество: меньше риска, что, путешествуя по океану, Бершад ненароком превратится в якорь.
Окину приказала загрузить в трюм целый арсенал оружия. Бершад перепробовал три коротких меча, два прекрасно сбалансированных острейших папирийских клинка и несколько копий. Мечи явно предназначались для человека ниже ростом, а после альмирских копий с ясеневым древком и тяжелым наконечником, которыми когда-то пользовался Роуэн, папирийские копья казались хворостинками. Бершад со вздохом отложил их и повернулся к мечу, висевшему на стене – огромному, почти в человеческий рост.
Бершад взял меч в руки. Клинок был в две ладони шириной по всей длине. В сравнении с ним папирийские мечи выглядели кинжалами, да и альмирские мечи обычно были намного меньше.
– Никогда еще такого не видел, – пробормотал Бершад.
– Его называют
– Самое то, если нас ждут встречи с каннибалами, пиратами и демонами. Увесистая штуковина. – Бершад внимательно осмотрел закаленную сталь клинка, потускневшую от времени и со следами ржавчины. – Вдобавок его надо отчистить и наточить, так что мне будет чем заняться в плавании.
Путь к острову Призрачных Мотыльков лежал на северо-восток, вдоль туманных островов папирийского архипелага, густо поросших кедрами. Корабль покинул пределы Моря Душ и вышел в открытый океан. Только тогда Бершад осознал, почему Великая Пустота получила такое название. По бескрайнему водному простору катили огромные волны; в сравнении с Великой Пустотой Море Душ казалось тихим озером.
