Ее глазам предстало жуткое зрелище. На руке не было кожи, только обнаженные мышцы. Сеть из десятков тончайших драконьих нитей покрывала освежеванные пальцы, руку, плечо и спину, соединяясь с нервными окончаниями позвоночника. На нитях влажно поблескивала кровь Касамира – не алая, а цвета желчи. В ладонь впечатались небольшие черные камешки размером с желудь, тоже оплетенные нитями.
– Что это? – прошептала Эшлин.
Касамир повалил ее на землю и придавил горло ногой.
– Ишь какая любопытная! – прохрипел он. – Ты не заслуживаешь объяснений!
Венделл бросился к распростертому на земле отцу и затряс его:
– Папа!
Касамир шевельнул пальцами, скрытыми под плащом. Великан схватил мальчика и понес к частоколу, будто мешок зерна на мельницу.
Касамир двинулся следом за великаном.
– Мы не воры, – бросил он через плечо. – Это дитя – плата за ваши жизни. Уходите отсюда. Здесь вам не место.
Частокол из драконьих костей распахнулся перед Касамиром и великаном, точно пасть неведомого чудища; с зазубренных краев свисали спутанные нити грибницы. Потом ворота закрылись, швы и стыки совпали без единой щелочки, и частокол превратился в непреодолимое препятствие.
На поляне все стихло. У Эшлин бешено колотилось сердце. Голл шевельнулся, прижал руку к виску. Веш неуклюже поднялся на ноги. Фельгор выглянул из-за валуна.
– Эшлин! – окликнул Бершад, все еще пришпиленный к земле. – Эй, кто-нибудь, да помогите же!
– Ну что, теперь вы поверили в демонов? – спросил Голл.
Эшлин развела костер, и все расселись вокруг. Бершад чувствовал, как срастаются его разрезанные кишки. Съеденный божий мох полностью ушел на исцеление. Веш полчаса рубил мечом по костяному частоколу, обливаясь потом и отборно ругаясь, но в результате лишь оставил зазубрины на клинке.
– Это не демоны, – сказала Эшлин.
– Точно знаешь? – спросил Голл. – Мы с Безупречным нанесли великану смертельные удары, а он все равно не сдох. Значит, демон.
– Это люди, у которых биохимические процессы изменились в результате взаимодействия с грибом кордата в стадии телеоморфа.
– Мы с тобой вроде разговариваем на одном языке, но я не понял ничего из того, что ты сказала, – вздохнул Голл.
– Озирис отправился на остров, чтобы разработать метод сохранения драконьей кости, что, судя по всему, ему удалось. – Эшлин указала на костяной частокол. – А потом продолжил эксперименты и, похоже, увлекся. В своих посланиях он упоминал о попытках положить конец разложению и гнили, чтобы освободить людей от уз мерзкой плоти.
– Вот только он вряд ли добился каких-то значительных успехов, – сказал Бершад. – Великан – сплошная гниющая мерзкая плоть.
– Озирис предупреждал, что процесс будет неприглядным и что многие погибнут. – Эшлин закусила губу. – Наверное, он использовал гриб кордата, чтобы изменить биологические особенности человеческого тела и превратить людей в… не знаю в кого или во что…
– Разве грибы на это способны?
– Грибы рода кордата действуют одинаково: они вторгаются в тело жертвы, замещают ее ткани своими и даже способны влиять на ее поведение. Например, заставляют богомола залезать в муравейник или муравья – взбираться на самый кончик травинки или на верхушку куста. Но все известные грибы этого вида паразитируют исключительно на насекомых: муравьях, кузнечиках или богомолах. Между прочим, они встречаются и в Дайновой пуще, а…
– Эшлин, мы люди простые, твоих заумных слов не понимаем, – взмолился Бершад.
– Извини, – сказала Эшлин и, помолчав, продолжила: – Судя по виду великана, Касамиру или Озирису удалось внедрить грибы кордата в тело человека. Именно поэтому великан не умер от ран – вы повреждали не органы, а грибное тело. Похоже, что никаких органов у великана не осталось. Вдобавок Касамир им управляет – правой рукой, той, которую прячет.
– Как управляет? – удивился Фельгор. – Будто марионеткой?
Эшлин пожала плечами:
– Скорее всего, да. Я не успела рассмотреть механизм, но Касамир срастил драконью нить со своими мышцами и нервами. Его биологические характеристики тоже претерпели изменения и связаны с грибами, только как-то иначе: он их использует. А еще у него были камешки – небольшие, черные. Именно они либо подпитывают, либо контролируют механизм… правда, я пока не поняла, как все это работает… – Эшлин погрузилась в размышления.
– Как бы там ни было, сил этим грибным демонам не занимать, – сказал Голл; правая половина его лица побагровела и опухла от удара Касамира.
– Не ной, – буркнул Веш. – Хорошо, что жив остался. – Он ткнул мечом в костер, разворошив угли.
– Я спасу твоего сына, – сказал ему Бершад.
– Это все из-за тебя. – Веш не отрывал взгляда от огня.
– Знаю. Поэтому и обещаю спасти мальца.
Бершад вспомнил о людях, погибших по его вине в Гленлокском ущелье, потом о Роуэне и Альфонсо. За свою жизнь он совершил много ошибок, которые уже не исправить. Но сейчас он не собирался оплошать.
– Обещаю, – повторил он.
– Пустые обещания. – Веш сплюнул в огонь. – Наверное, он уже отправился в последнее плавание.
