– Ох, мои соболезнования.
– Да ладно. Я был совсем мальчишкой. Камберленд взял меня к себе, растил как родного. Он и стал мне настоящим отцом, мне теперь другого не нужно.
– Я тоже никогда не знал отца, – сказал Джолан. – По-моему, мастер Морган относился ко мне по-отцовски. Он тоже погиб от драконьих когтей.
Оромир горько рассмеялся:
– В Альмире много мальчишек, чьих отцов ящеры отправили в последнее плавание.
– Ага.
Они умолкли, прихлебывая бренди.
– А тебе не страшно будет, если придется умыкнуть неболёт? – наконец спросил Джолан.
– Бояться чего-то, если не знаешь, случится оно или нет, – только силы тратить понапрасну. Ну, Виллем так говорит.
– В таком случае я сейчас понапрасну трачу очень много сил.
Оромир повернулся на бок, лицом к Джолану, а не к звездам.
– Чего ты боишься, Джолан?
– Боюсь, что балары меня убьют. – Он помолчал. – Боюсь, что если этого не случится, то я вернусь в Дайновую Пущу и больше тебя никогда не увижу. Я никогда не встречал такого, как ты.
– Я самый обычный воин. Убийца в маске, ничего особенного.
– Убийцы не такие. Они… холодные.
– Как вдовы?
– Да. А еще я попал к одному такому в спутники. Но и в Камберленде, и в Стэне, и в Виллеме тоже есть эта холодность. Они хорошие, но какие-то закрытые. Никогда не смеются по-настоящему. Никогда не расслабляются. Ты совсем другой. Ты все делаешь иначе: пьешь бренди, улыбаешься… – Джолан осекся, но, набравшись смелости, продолжил: – Иначе смотришь на меня. Больше всего я боюсь, что мы с тобой расстанемся и на меня уже никто и никогда так не посмотрит.
Оромир легонько коснулся руки Джолана:
– Ты уверен, что так и будет?
– Вообще-то, нет.
– Тогда и бояться нечего, – с улыбкой сказал Оромир.
Джолан улыбнулся. Сделал еще глоток бренди, но не мог избавиться от мысли, что никогда не знаешь, будет что-то или нет, до тех пор, пока оно наконец не случается.
С первым лучом солнца, как и было обещано, Сосоне и Ико вернулись в овражек – на телеге, запряженной старым волом с бельмами на глазах. Телега была накрыта бурым брезентом.
– Как дела? – спросил Камберленд.
– Все в порядке, – ответила Сосоне. – Мы собрали кое-какие сведения. И разведали, как попасть на корабль.
– Ну-ка, рассказывайте, – попросил Камберленд.
– Балары прилетели на этом самом неболёте и разграбили город, только грабить было почти нечего. Один из подручных Седара Уоллеса объявил себя новым повелителем Черного Утеса, но с ним была всего горстка воинов, поэтому их всех быстро перебили.
– Как вы все это разузнали? – удивился Виллем.
– Когда мужчина думает, что сможет затащить тебя в постель, то становится очень болтливым, – с улыбкой ответила Ико.
– В общем, балары без особого труда захватили город. Ими командует некий Корсака Ман, заместитель Актуса Шипа и его доверенное лицо.
– Эти имена мне ни о чем не говорят.
– Шип сейчас правит Баларией. А Ман стоит во главе войска, вторгшегося в Альмиру.
– Понятно. – Камберленд почесал бороду. – Все летучие корабли вернулись в Баларию, а этот остался здесь. Почему?
– Как мы и подозревали, они ждут появления папирийского флота, чтобы уничтожить его, как флотилию Линкона Поммола.
– Гм.
– Есть один-единственный способ попасть на неболёт, – продолжала Сосоне. – Из крепостной башни к корпусу корабля протянут трос. По ночам на корабле остается несколько охранников, а вся команда спускается поесть и отдохнуть. Это облегчает наше задание.
– Но чтобы проникнуть на неболёт, нужно пробраться в крепость, – сказал Виллем. – А это затрудняет наше задание.
– Не обязательно, – сказала Ико. – Все зависит от вас: либо мы с вами распрощаемся, либо вы останетесь и нам поможете.
– Ну, тогда я остаюсь, – с ухмылкой заявил Виллем.
Ико улыбнулась в ответ.
– Личные предпочтения Виллема, скажем так, ни на что особо не влияют, – заметил Камберленд, поворачиваясь к Сосоне. – Надо составить подробный план действий.
– Все выполнимо, – сказала Сосоне. – Балар здесь не много, они патрулируют только стратегически важные точки в городе. А у нас есть вот это.
Сосоне откинула брезент с телеги. Под брезентом оказались мешки с картошкой и пять баларских доспехов.
– Где вы их раздобыли? – спросил Стэн.
– У тех, кому они больше не понадобятся.
– А этот весь в крови… – проворчал Стэн, разглядывая один из нагрудников.
– Так получилось.
Камберленд уставился на доспехи:
– Может, и сработает. Если охранников мало и если мы провернем все быстро и решительно. Может, и сработает. Правда, есть одна проблема.
– Какая?
– Никто из нас не знает баларского.
Все замолчали.
– Я знаю, – сказал Джолан.
Все уставились на него.
– Вот только мастер Морган всегда говорил, что у меня забавный акцент, – добавил Джолан.
Камберленд испытующе взглянул на него:
– Не передумаешь?
– Раз уж я все равно с вами… – Джолан вздохнул и украдкой покосился на Оромира. – Надо закончить начатое.
Камберленд повернулся к Стэну:
– Я никого заставлять не стану. Решай.
Стэн сплюнул:
– В тот день, когда докажут, что малец-алхимик смелее меня, я утоплюсь в ближайшей луже. Я с вами. Отплачу поганым шестереночникам за убийство моих родных.
– А ты как, Оромир? – спросил Камберленд.
