– Есть многое, милейшая Лейла, на свете, что и не снилось нашим мудрецам, – продекламировал я.
Ребята снова уставились на меня как на заморскую зверушку, но я только развел руками.
Вскоре карета затормозила, и Дирг, открыв дверцу, подал руку Норман. Та подобрала платье и вступила на красную ковровую дорожку. Праздник начался, а я впервые за многое время увидел на своих плечах давних спутников, с которым так весело идти на самые грандиозные авантюры.
Вслед за Норман пришлось выбираться и мне, а затем под десятком взглядов других подъехавших благородных, подавать руку Лейле. Надо признать последняя часть мне понравилась, когда на тебя завистливым взглядом смотрит добрая треть мужского сословия это как-то поднимает самооценку. Герцогиня улыбнулась мне, кивнула и мы в две пары пошли ко входу. Огромное здание Концертного зала буквально утопало в огнях. Окна второго и первого этажа занавешивали бесчисленные флаги, а толпа, бесконечным потоком прибывающая к парадному входу, напоминала собой бензиновый ручей, настолько разных оттенков были наряда не только дам, но и их кавалеров.
Гудели трубы, а швейцары спешили забрать верхнюю одежду и выдать своеобразный номерок – амулет с магической метко. Уже у самого входа я обернулся и на мгновение замер, вся площадь была усеяна каретами как лес грибами после обильного дождя.
– Чего встал? – прошипела Лейла и ощутимо тюкнула меня острым локотком под ребра.
– Ага, – только и смог вымолвить я и возобновить шаг.
Все это великолепие полностью отвечало моим представлением о приемах в Зимнем Дворце, наверно и у нас так же звучали фанфары, а бесконечные лакеи сновали между подъезжающими каретами.
Внутри здание так же слепило глаза блеском, как и фасад. На стенах не было ни единого миллиметра свободного пространства, всюду висели картины, гобелены, у потолка змеились золотые орнаменты, а с потолка свисала огромная люстра так же обшитая золотом. Наша четверка, вручив подбежавшей обслуге верхнюю одежду. Прошествовала в главный холл, где уже собралось немало народу.
Перед самыми дверями холла нас встретило двое усатых гвардейцев и еще один лакей-служка.
– Как вас представить?
– Дирг ним Гийом, – начал представлять нас Дирг. Согласно этикету говорить должен старший по титулу мужчина, и как бы не было высоко положение Рейлы, но де-юре старшим является её брат. – Герцогиня Рейла эл Гийом, графиня Лизбет Норман и Тим Ройс.
Лакей походу повествования кивал головой, но когда услышал последнее имя чуть изогнул бровь и в ожидании продолжения, уставился на рыжего.
– Объявляйте, – в голосе товарища слышалось некое раздражение.
Служка еще некоторое время позависал на верхних пластах астрала, пытаясь свести последствия когнитивного диссонанса к минимуму. Видимо это ему удалось, потому как уже через пол минуты в зале прогрохотали наши имена. И опять же холл на некоторое время погрузился в гробовую тишину, но вскоре вновь послышались споры в мужских кружках, им вторило веселое щебетание женских и то тут то там звучал звон бокалов.
Когда же в хал вошла Лейла, половина зала вновь замолкла. Каждый мужчины считал своим долгом поглазеть на красавицу, правда в этот раз удовольствия для меня не было никакого. Каждый титулованный господин счел своим долгом попытаться убить меня взглядом на месте. Увы, кажется что я один из первых простолюдинов удостоившихся честь быть приглашенным в оперу, где собирается весь цвет не только Империи, но и соседей-союзников.
– Трусишь? – шепнула мне на ухо подруга, для этого ей пришлось приподняться на цыпочки и всем весом опереться на подставленную руку.
– Не совсем, – ответил я.
Лейла хихикнула и кивнув в сторону братца добавила.
– Бери пример с Дирга.
Мда, а сосед кажется наслаждался происходящем. Гордо подняв голову и откинув назад свою огненную шевелюру он взирал на присутсвующих как лев на обезьян. Тоесть с легким инетересом, призрение и превосходством одновременно. Девушки от такого взгляда начинали покрываться румянцем и чаще дышать, а вот у мужчин надувались желваки и скрипели зубы.
– Ну ему-то хорошо, он может и меч достать. А мне нельзя, если ты конечно не хочешь что бы твоего верного друга упекли в темницу за оскорбление благородного.
И это было чистой правдой. Сколь не был бы я вхож в высший свет, но простолюдин не имеет права обнажать оружие супротив титулованной особы.
– Тебя это когда-нибудь останавливало? – лукаво подмигнула красавица.
– Наши тренировки с рыжим не в счет, – пожал я плечами.
Девушка надула губки и отвернулась, изображая недовольство тем, что я не поддержал шутливую перепалку.
