Итак. Что мы имеем на сегодняшний день? Как это не прискорбно сознавать, но почти ничего. Потрачено столько сил и средств, а воз, как говорится, и ныне там. Может быть, генерал был прав и я не там ищу? И в самом деле, чего я присосалась, как пиявка, к этой истории с колье? Ведь, если верить документам, оно пропало из семьи Радзивиллов аж в 1691 году. А клад спрятали в 1812-ом. Ну какая тут может быть связь? Никакой. Всё же 121 год прошёл. Шесть поколений сменилось. Да по сути об этом колье за столько времени должны были забыть уже все! Но, тем не менее, Базиль перед смертью начертил на песке: «Колье Барбары». Ни больше, ни меньше. Этот факт неоспорим. И никуда от него не денешься. Возможно ли, что Базиль имел в виду что-то другое? Маловероятно. А раз речь идёт именно об этом колье, то по логике оно должно каким-то образом указывать на место, где эконом спрятал сокровища. Как рабочую версию, это вполне можно допустить. А тогда это значит, как я раньше и предполагала, что колье Барбары и есть ключ к кладу Радзивиллов. Само колье утеряно или, по крайней мере, пока нам не доступно. Можно, конечно, попробовать каким-то образом использовать для поиска клада его изображение на портрете Эльжбеты? Но как? Не представляю. Ладно. Что нам ещё известно об этом украшении? Мы с большой долей вероятности выяснили, что это колье вовсе не Барбары, а Эльжбеты. А что нам это даёт? Пока ничего. Так, идём дальше. Мы знаем, как выглядит сие колье. И даже можем в любое время, если возникнет такое желание, полюбоваться его изображением в Пушкинском музее. А это что нам даёт? Опять ничего. Ну, хорошо, — думала я, — даже если предположить, что мы всё же найдём эту драгоценную безделушку, а дальше-то что? Куда её приложить? К чему? Стоп. А что вообще имел в виду Базиль? Само колье или его изображение? Так. — от волнения я даже перестала грызть карандаш. — Это уже горячее. Чем изображение может отличаться от оригинала? Ведь на портрете княгини Эльжбеты, как я сама убедилась, оно прорисовано очень тщательно, до мельчайших подробностей. И этот портрет много лет спокойно провисел в замке. То есть постоянно был доступен для обозрения всем, включая прислугу и даже гостей замка. Значит? Правильно. Все, кто видел портрет, видели только лицевую сторону колье. А вот что скрывается на обратной стороне украшения, мог знать только тот, кто держал в руках оригинал! И, как это не прискорбно, чтобы разобраться во всём, нам придётся искать само колье. Изображение на портрете ценно только тем, что, когда колье попадёт к нам в руки, а я не сомневалась, что разыщу его, то мы будем точно знать, что это именно оно. Но информации о нём пока всё равно очень мало. Базиль мёртв, у него уже ничего не спросишь. Томка пропала, хотя она, наверняка, тоже не в курсах. Это полный и окончательный тупик, — я швырнула огрызок карандаша на стол и обхватила голову руками. — Думай, Ростова, думай! Нужно сделать первый шаг, всегда в таких случаях говорил начальник нашей заставы. Первый шаг. Но куда, в какую сторону? Итак. Кто ещё, кроме Радзивиллов, Базиля, Томки и неизвестных нам бандитов, засветился в этой истории? Правда, ещё в этой истории, возможно, как-то замешаны НКВД и СМЕРШ. Нет, подожди, Ростова, — осадила я сама себя. — В самом деле, примешивать сюда эти почтенные организации только на основании ничем не обоснованного вывода о их причастности к этому делу только потому, что в планшетке убитого в подземелье майора НКВД мною была обнаружена записка с незаконченной фразой «колье Бар…» и адресом в Ленинграде? Жидковато. Похоже на гадание на кофейной гуще. Да и если честно, фактик так себе. Прямо скажем, совсем неубедительный.
