Колебания полностью

«„Охватил!“ Что это за „охватил“?! Боже!.. А запятые?!.. Запятые! Господь всемогущий, и как только они набирают, бессовестно и бесстрашно, на макбуках своих эту галиматью, как только им удаётся! И проклятый, о, проклятый Фатин!.. А я?.. Боже, и это я редактирую!..»

Чёрная волна вдруг нахлынула и окатила его с головы до ног; чёрная волна страха, густая и липкая, она его словно похитила, смыла и забрала с собой. Он весь был в этой черноте, она заложила ему уши, и он слышал теперь давление собственной крови; все прочие звуки поглотились этой чернотой, в ней их волны затихли, остановились.

«А что, разве не заслужил я такого?!» — «Заслужил», — подсказал ему внутренний голос, и Максим, уронив голову на руки, весь поник и как-то размяк.

Хуже всего было то, что файл состоял из пятисот страниц, а Максим прочитал лишь шесть.

Осознавая, что без пол-литра дальнейшее чтение совершенно никак невозможно, Максим свернул окно с файлом. «Пусть меня режут, — подумал он, — но я не могу и не буду это готовить к печати…»

«Врёшь! Да кому ты врёшь? — возразил ехидный голос в глубине сознания. — Не будет он! Будешь, и ещё как будешь, жалкий ты поразит, разве способен ты это бросить?»

Обыкновенно Максим робко упрашивал этот безжалостный и злорадный голос умолкнуть; теперь же он, будто и не замечая его, продолжавшего звучать фоном, взял телефон и, отвернувшись от монитора, зашёл на страницу к Жене.

Он делал это и прежде, тихо договорившись с отголосками собственной гордости; в течение всей зимы ни дня он не прожил без того, чтобы не заглянуть к ней и не проверить, нет ли чего-нибудь нового, важного, неожиданного. И, хотя эта страница была из тех, на которых реальная жизнь почти что не отражается, Максим продолжал проверки.

Обыкновенно, вместо собственных новостей, Женя заполняла всю стену репостами из сообществ и пабликов с картинками, музыкой, фильмами, способами учить иностранные слова, краткими историческими фактами и всевозможными розыгрышами, но более всего она любила делиться цитатами из фильмов и книг.

Теперь, только Максим зашёл к ней и чуть пролистал страницу вниз, он тут же заметил новые такие репосты. Один из них, представляющий собой длинный текст, был из паблика «sunrise of hearts». Максим стал читать, мельком подумав, что это, вероятнее всего, отрывок из очередной современной книги.

«…Почему, почему она чувствовала себя такой потерянной, несуществующей? Ей даже казалось, что прохожие не видят её, словно смотрят сквозь. Пытаясь понять, что именно чувствует, она задумывалась — но мысли разбегались, сумбурные, спутанные. Ей и всегда нелегко было понять саму себя — она была из тех людей, которым требуется помощь, подсказка со стороны, объяснение в книге по психологии или совет первого встречного, — а теперь это непонимание стало почти единственным чувством, в котором она была уверена.

Она зашла в метро и спустилась вниз на длинном эскалаторе — а будто через секунду оказалась уже на Новом Арбате. Над ней высились светящиеся табло, неоновые вывески, сияли сотни огней, машины неслись мимо неё, счастливые молодые девушки, блестящие и невесомые, со смехом пробегали мимо, бросая случайные взгляды, и уносились куда-то вперёд, к вечно манящим их мечтам о лучшем будущем; серьезные сосредоточенные мужчины, разговаривая по телефону, быстрыми шагами проходили, чуть не задевая её, совсем не смотря по сторонам; случайно заглянувшие сюда со Старого Арбата мечтатели шли, улыбаясь и оглядываясь, поражаясь этому контрасту двух миров: двух улиц, находящихся на таком близком расстоянии друг от друга.