Говорит он громко, грубовато, диссонансом нежному воркованию ол’Лона, но тайанец не на это обращает внимание, а на суть.
– Не-э-эт… – с придыханием тянет. И повторяет: – Что
Смотрит он при этом на всех по очереди, не останавливаясь на ком-то конкретном. И лишь выдержав паузу, которую никто не решился прервать, впивается глазами в мое лицо.
– Вы, – теперь уже точно обращается только ко мне. – Хотите…
– Возродить империю, – заключаю я, потому что он ждет продолжения.
Плес качает головой, словно укоряя. Мол, не то говоришь.
– Вы хотите мне что-то подарить, – подсказывает и ждет, когда я торопливо поставлю на пол наплечную сумку и вытащу из нее контейнер-упаковку. – Оправдывая ожидания… – улыбается, принимая дар, но неожиданно не договаривает. Лицо его каменеет, превращаясь в холодную маску. Живыми остаются только губы, с которых срывается: – Былое воскресить – задача нелегка. И путь не тот, и жизнь не та. Пусть боль и будет глубока, с ней поборись, коснись кольца, не обретая нужного лица.
Остекленевшие глаза, которые все это время смотрели словно сквозь меня, оживают. Король, моргнув, шумно вздыхает: «Своеобразно, однако…» и сосредотачивается на Эйроне.
– А вы?.. – смотрит столь же испытующе.
– С вами останется моя искренняя благодарность и желание. Ваше желание, которое я исполню, – уверенно говорит принц.
– Обещания на грани… – облизывает губы ол’Лон, словно пробует слова на вкус. И вновь впадает в транс, сообщая: – Дорога чести хороша, и триумф ждет, но все ж наплачется душа. Кровавый след впитает только время, нести тебе придется это бремя.
Эйрон, хоть и старается не выдать своих чувств, все равно заметно бледнеет, а Плес, сочувственно на него посмотрев, поворачивается к Ликету.
– Я, в общем-то, не планировал… – теряется тот, скосив глаза на Хейолу, которая спряталась за его плечом. – Мне будущее и так понятно.
– Наивность восприятия… – тихо смеется король. И пугающе резко прекращает, вновь превращаясь в суровую каменную статую. – Не ждать и получить. Есть повод возгордиться. Не следует спешить в попытке ошибиться.
Пока Ликет ошарашенно моргает, пытаясь хоть что-то понять, тайанец изучает взглядом девушку, затем шенорианина, задумывается и говорит уже без предисловий, глядя в пол:
– Судьба сплела. Не оттолкнуть и не сбежать, принять как данность и понять.
Не знаю, как остальным, а мне так и остается неясным, кому из этих двоих предназначалось предсказание. Но король на этом аудиенцию завершает и устало извиняется:
– Прошу прощения, несколько трансов подряд даже у меня отнимают много сил. Вас проводят в отведенные покои. О предложении поговорим завтра.
Понимая, что на самом деле получили больше, нежели рассчитывали, мы уходим из зала. На выходе нас ждут – каждого гостя теперь сопровождает личный охранник-проводник. Даже Хейолу, которая попыталась было прилипнуть к Ликету и пойти с ним в отведенную ему комнату, настойчиво попросили остаться в той, которую предназначили для нее.
Отведенное мне жилище сияет бело-синей чистотой. Словно я в ледяном дворце на Ле, а не на жаркой Тае. Здесь прохладой веет от прозрачно-голубых стен, темно-синий потолок напоминает о вечерних сумерках, ажурная мебель усыпана сверкающей крошкой изморози, а на полу лежит объемная снежная масса.
Впрочем, прохлада приятная, сумерки не сгущаются, изморозь держится крепко и имеет исключительно декоративный эффект, а снег на поверку оказывается ковром с очень высоким, тонким и оттого пушистым ворсом.
Находиться здесь приятно, и я сбрасываю на пол сумку, снимаю обувь и босиком отправляюсь изучать территорию. Кроме холла обнаруживаю уютную спаленку, ванную комнату, небольшую столовую и выход на балкон – длинный, широкий, видимо опоясывающий здание по периметру. Вид с него открывается красивый: идеально круглое озеро в хаотично-художественном обрамлении вздымающихся вверх кристаллов.
– Тоже вышел, не удержался? – раздается за спиной знакомый голос Эйрона.
– Мне интересно, – пожимаю плечами, отталкиваясь от гладкого поручня, ограждающего невысокий парапет.
– Ты заметил? Нас только на выходах из комнат охраняют, а здесь никто ничего не контролирует.
– Я не выглядывал в коридор, – смущенно отзываюсь, сообразив, что для мужчины не позаботиться о безопасности – верх безответственности.
– Эх, Лин, сколько же тебе еще учиться! – сокрушенно качает головой принц. – Ты отличный малый, но такой… беспомощный!
Я предпочитаю промолчать, и Эйр тоже молчит, всматриваясь в даль.
– Скажи, что ты о сделанном предсказании думаешь? – неожиданно спрашивает.
– Вашем? – уточняю, потому что обсуждать свое мне не хочется. И поскольку Эйрон кивает, говорю: – Мне показалось, король имел в виду, что притязания законны. И что трон вы себе вернете. Но ваши враги будут делать все, чтобы вас снова свергнуть. Поэтому их придется убивать, как бы ни хотелось жить мирно и счастливо. Пока всех не уничтожите, а на это нужно время.
– Да, у меня похожие мысли были, – кивает племянник и задумывается.
