– Ни за какие пироги! Не дай бог с Егором встретиться! – Людмила остановилась на пороге. – Это ведь я Пеликана сдала. Думала хоть так Егоркино внимание на себя обратить. Для Степанка и Гуд Монина я бы палец о палец не ударила. Но вот посмотрела на тебя и поняла, что здесь мне уже ничего не отломится. Уехал вокзал для Люськи Матросовой! – И, махнув на прощание рукой, она дурашливо запела:
Сиреневый туман над нами проплывает,
Над тамбуром горит прощальная звезда...
Наташа вышла следом за ней на крыльцо. Людмила открыла калитку и подмигнула ей:
– Не поминай, Наташка! Береги этого черта, а при случае, если не побоишься, скажи ему, что Люська, несмотря ни на что, его крепко любила! – И лихо затянула:
Кондуктор не спешит, кондуктор понимает,
Что с девушкою я прощаюсь навсегда...
С силой захлопнулась дверца автомобиля, и машина рванула с места. Наташа зябко поежилась. Надо возвращаться в дом. Очевидно, и сегодня ей придется ночевать одной. Но заснуть теперь вряд ли получится. Рассказ Людмилы не просто потряс ее до глубины души. Она была раздавлена, как будто ее вывернули наизнанку и забыли вернуть в прежнее состояние. Кровь стучала в висках, а голова раскалывалась от невыносимой тупой боли.
Звонок телефона вторгся в ее сознание, и Наташа неуверенно, как сомнамбула, прошла в гостиную и взяла трубку.
– Алло, – прорвался издалека голос Софьи. – Наташу пригласите, пожалуйста.
– Это я, Соня! – с трудом произнесла Наташа и опустилась на диван.
– Что с тобой случилось? – надрывалась подруга. – Мы уже больше недели не можем дозвониться до тебя!
– Ничего не случилось, и вообще я скоро выезжаю домой.
– Дай телеграмму, когда тебя встретить.
– Хорошо, – пробормотала Наташа, стараясь из последних сил не выронить трубку.
– Ты что, заболела? У тебя ненормальный голос, как у умирающего лебедя!
– Все нормально, не беспокойтесь! – И, не выдержав, Наташа зарыдала в трубку: – Сонька, я здесь Карташова встретила!
Эта новость, похоже, свалила подругу с ног, потому что в одно мгновение трубку перехватила Нина Ивановна. Однако она не успела даже поздороваться, как Сонька вновь зачастила в трубку:
– Он тебя узнал? Ты рассказала ему о детях?
– В том-то и дело, что не рассказала, он меня в упор не узнает.
– Вот же подлец! – опять подключилась Нина Ивановна, и, судя по всему, ей едва слышно вторила Евгения Михайловна. – Он женат?
– Нет. – Наташа продолжала плакать.
– Тогда чего ты ревешь?.. То как зверь она завоет, то заплачет как дитя!
– Мы с ним поругались, и он уехал. Думаю, до моего отъезда не появится.
– О времена, о нравы! – воскликнула подруга. – Завтра утром вылетаю к тебе и достану твоего Карташова даже из-под земли! И Егорку с Петькой захвачу для убедительности!
– Только посмей! – закричала Наташу в трубку. – Со своими делами я сама разберусь!
Пробормотав что-то сердитое на идише, Софья бросила трубку. Наташа облегченно вздохнула и отправилась в ванную. Но принять душ ей не удалось. Вновь зазвонил телефон. Завернувшись в полотенце, она подскочила к аппарату, лелея слабую надежду, что звонит Егор. Но это был опять Степанок, и Наташа поначалу не узнала его голос.
– Наташа, я знаю, что у вас недавно побывала Людмила Пеликанова. Не могли бы вы рассказать, о чем вы с ней говорили?
– Господи, – взмолилась Наташа, – неужели нельзя подождать до завтра, ведь уже двенадцатый час ночи? И к тому же разговор был личный, касался нас двоих. Да, – спохватилась она вдруг, – вы что, следите за мной?
– Не следим, а охраняем, – поправил ее начальник милиции, – учитывая вашу роль в прошедшей операции.
– Как все прошло, благополучно?
– Благополучно, ну так как насчет Людмилы?
– Я ведь прошу, подождите до завтра. Сил у меня нет на разговоры! Лучше скажите, как тот парень, в которого стрелял Пеликан?
– Жив-здоров ваш спаситель! – Наташе показалось, что подполковник крякнул от досады. – В отличие от Людмилы. Час назад ее машина сбила ограждение и свалилась с коммунального моста. И кажется, по собственному желанию хозяйки...
– Она жива?
– О чем вы говорите, Наташа? – сказал устало Степанок. – Иначе я бы вас не потревожил.
Глава 17
Егор стоял на пороге и смотрел на спящую в его постели женщину. Все-таки не уехала и, кажется, уютно чувствует себя на его подушке и под его одеялом. И улыбается во сне, видно, снится что-то приятное... Непохоже, чтобы его тут очень ждали. Но чем черт не шутит, по какой-то причине она ведь не выполнила свои угрозы и осталась. Егор глубокомысленно наморщил лоб и потер его ладонью. Попробуй разберись в женской психологии!
