– Прошу вас, не надо, – остановила его Наташа, – здесь и так слишком душно. – Она посмотрела на часы. – Уже поздно, и мне пора домой. – Она вновь вспомнила суровый и осуждающий взгляд Егора. Вполне вероятно, он встретит ее по возвращении. Но от этих приятных мыслей ее отвлекла рука Геннадия Николаевича, скользнувшая ей под пиджак и застывшая на талии. Наташа поспешно отстранилась от него и с удивлением уставилась на шустрого коллегу.
– Наташа, – доктор, казалось, не заметил ее маневра и пододвинулся еще ближе, – поедем ко мне. Я живу уединенно, нам никто не помешает завершить вечер более приятным образом, выпьем шампанского, послушаем музыку, потанцуем... – Он не успел закончить фразу, потому что у входа в зал раздался шум, зазвучали громкие голоса, а оркестр мгновенно грянул что-то цыганское. И Наташа, и вмиг протрезвевший Геннадий Николаевич, тут же переместившийся на свое место, и все присутствующие в зале проводили взглядами группу людей, занявших несколько пустовавших до сих пор столиков. Четверо дюжих парней сдвинули два стола вместе, а сами уселись за третий, несколько в стороне от вновь прибывших, обеспечив тем самым хороший сектор обзора и преградив доступ к основной компании.
Геннадий Николаевич потянул Наташу за рукав:
– Наташа, не советую слишком откровенно их разглядывать. Пеликан этого не любит, могут прицепиться!
Наташа, которая успела не только рассмотреть, но и кое о чем догадаться, внимательно посмотрела на доктора:
– Это их вы называете пятой властью?
– Наташенька, ради бога, говорите тише. Честно признаюсь, они вот-вот и первой властью станут. Осенью выборы главы администрации района, и у Пеликана много шансов победить.
– Понятно теперь, откуда вы икру на бутерброды черпаете!
– Успокойтесь, пожалуйста, – доктор ласково погладил ее по руке, – в этом мире все непросто! Допустим, я откажусь, так тут же найдутся другие, и, учтите, с превеликим удовольствием.
– Я все прекрасно понимаю. – Наташа встала из-за стола. – Спасибо за приятный вечер, но мне правда пора домой.
– Но как же так? – растерялся ее кавалер. – Все самое интересное только начинается! – Он попытался удержать ее, но Наташа решительно отвела его руку.
– Не надо меня уговаривать. Может, как-нибудь в другой раз...
– Геннадий, что за базар развел за своим столом? Неужто с дамой не можешь договориться? – Незнакомый, пожалуй, несколько высоковатый для мужчины голос с явной издевкой прозвучал за ее спиной.
Наташа оглянулась. Малорослый худой мужчина, бледный, словно от хронического недосыпания, с остатками растительности вокруг идеально круглого черепа, в светлом вечернем костюме, в туфлях на высоких каблуках, сложив руки на груди, оценивающе разглядывал спутницу своего лечащего врача.
«О боже! Брахицефал какой-то!» – подумала Наташа и с брезгливой усмешкой смерила незнакомца взглядом с ног до головы.
– Пригласи-ка меня, доктор, к столику и познакомь с почему-то неизвестной мне дамой, – приказал «брахицефал».
Геннадий Николаевич заметно стушевался и, беспрерывно поправляя галстук, промямлил нечто, весьма отдаленно напоминавшее Наташино имя. Она продолжала стоять, наблюдая, как Пеликанов бесцеремонно оттеснил доктора в угол и развалился напротив. Прибывшие вместе с ним мужчины и женщины молча следили глазами за происходящим. Пеликан повел на них тяжелым взглядом, махнул рукой, и те тотчас же отвернулись. Только кто-нибудь из четверки явных телохранителей-тяжеловесов иногда, словно невзначай, посматривал в их сторону.
Пеликанов тем временем еще привольнее раскинулся на стуле и повернулся к доктору.
– Где ты ее откопал? Из отдыхающих?
– Из отдыхающих! – с вызовом вместо Геннадия Николаевича ответила Наташа. – Это что-нибудь меняет?
– Конечно, – добродушно улыбнулся ее новый знакомый. – Только местные лебедушки давно знают, что Пеликан к бабе сам не подлетает, но стоит ему глаз прищурить, они к нему на коленях подползут и все, что нужно, добровольно и с великим удовольствием предложат. Завтра вся наша дыра базлать будет, что Пеликан у бабы просил. Поэтому я не хочу, чтобы мои усилия пропали даром.
– Что вам нужно? – Наташа сняла сумочку со спинки стула. – На знакомство с вами я не напрашивалась и прошу запомнить: сама решаю, с кем и в какой компании проводить свое время. Поэтому оставьте меня в покое. Уже поздно, а мне надо еще поймать такси.
– Что ж, милая, – нараспев, с улыбочкой протянул Пеликанов. – Я не возражаю, а Санек тебя проводит, чтобы ножки не поломала в темноте. У нас ведь не только дома ниже, но и асфальт жиже, а такси я днем с огнем искал, – Пеликан развел руками, – увы, так и не нашел!
Могучий, с бритым черепом Санек, точно джинн из бутылки, вылетел из-за стола, подхватил Наташу под руку и повел к выходу. Но не успела она обрадоваться, что, кажется, легко отделалась, как Санек, будто эстафетную палочку, передал ее громиле с зубами из желтого металла. Тот крепко взял Наташу за локти и попытался втолкнуть в боковую дверь.
