Она испуганно вскрикнула, стараясь освободиться, и в ту же секунду, как величайшее чудо в мире, восприняла знакомый низкий голос. Наташа повернула голову, поймала взгляд самого родного и любимого человека и поняла, что никогда в этом всерьез не сомневалась.
– Эй, братва! Куда это вы даму поволокли? По-моему, она не в восторге от вашего предложения!
Громила с железными зубами передоверил пленницу Саньку и вразвалочку подошел к Карташову, восседавшему на высоком стуле спиной к стойке бара. Лениво взглянув на верзилу, Егор отставил в сторону бокал с соком и спустился ему навстречу.
Наташа с удовольствием отметила легкое смущение в глазах ее захватчиков, но спеси и нахальства им было не занимать.
– Ты че, дяденька, нос суешь не в свое дело? Щас я его тебе вправлю! – Железнозубый поднес кулак к лицу Егора. Тот, по-прежнему лениво улыбаясь, протянул руку к кулаку, и Наташа даже не успела понять, что произошло: парень скорчился и рухнул к ногам Карташова. Санек тут же оставил ее локоть в покое, издал дикий вопль и попытался ударом ноги вбить Егора в стойку бара.
В зале пронзительно взвизгнула женщина, и вдруг наступила такая тишина, что икнувший от напряжения чувств бармен испугался слишком громкого звука и стыдливо присел за стойкой на корточки.
И опять Наташа не успела рассмотреть, что случилось, но Санек повторил путь собрата по профессии и улегся поперек неподвижного тела.
Краем глаза Наташа заметила, что от задних столиков к ним спешат молодцы с недобрыми взглядами и бритыми затылками, и метнулась к Егору. Он на мгновение прижал ее к себе и подтолкнул к выходу. Она почувствовала в руке ключи.
– Машину сумеешь завести? – спросил он отрывисто, не спуская глаз с приближавшихся телохранителей Пеликана.
– Егор, я не уйду!
– Кому я говорю, чертова кукла! – яростно прошипел Егор и вдруг, расслабившись, улыбнулся. – Кого я вижу! Пеликаша собственной персоной!
Из-за широких спин своих громил вынырнул Пеликанов и с радостной улыбкой на устах остановился напротив Егора.
– Егорка! Карташ! Каким ветром тебя сюда занесло?
– Попутным, Пеликаша, исключительно попутным, – усмехнулся Егор и кивнул в сторону сомлевших парней. – Твоего гнезда птенчики?
– Увы и ах! – Пеликанов развел руками и сокрушенно вздохнул. – Только что выпали, потому как желторотые и летать не умеют. – Он посмотрел на Наташу и быстро отвел взгляд. – Неужели из-за какой-то бабенки, Карташ, мы себе и всем окружающим, – кивнул он на зал, – настроение испортим?
– Заруби себе на носу, Пеликаша, и пацанам своим накажи, что эта дама – моя жена, которую твои бесхвостые орлы изрядно напугали! – Егор притянул к себе Наташу и вдруг быстро, по-хозяйски поцеловал ее в сомкнутые губы.
– Странненько, – на манер кота Базилио почти пропел Пеликанов, – и непонятненько, как непоколебимый Карташ мог допустить, чтобы его баба с чужим мужиком гужевалась?
– А это не твоего ума дело, Пеликаша! Это наши семейные дела, и если бы я ей не доверял, то никогда бы на ней не женился! А здесь я оказался по той простой причине, что давно знаю, в какой гадюшник ты превратил наш «Поплавок». Вот и решил свою жену подстраховать от приставаний различных подонков. И, как видишь, не ошибся!
Всю обратную дорогу домой они молчали. Егор завел машину в гараж и догнал Наташу уже у дверей ее комнаты:
– Задержитесь на минуту! Мне надо с вами поговорить!
– Я хочу переодеться!
– Пять минут еще перебьетесь! – Он схватил Наташу за руку, увлек на кухню, усадил напротив себя, потом облокотился о стол и с минуту сосредоточенно, в упор рассматривал ее. Наташа сидела ни жива ни мертва. Вот-вот он узнает ее. Нет, не узнал, потому что отвел взгляд, встал и отошел к окну.
«Сейчас закурит», – подумала Наташа, но ошиблась. Егор с остервенением ударил кулаком по холодильнику, от чего ни в чем не повинный агрегат задрожал и забился, как в истерике.
– За всю свою жизнь не встречал такой тупой и стервозной женщины! – Егор опять подошел к столу, оперся руками о край столешницы и с бешенством глянул в растерянные Наташины глаза. – В телохранители я вам не нанимался, и в следующий раз подобную кашу будете расхлебывать сами!
Наташа хотя и струсила порядком, но собрала все эмоции в кулак и с вызовом произнесла:
– Да, я признаю, что поступила как последняя дура, но это не дает вам права орать на меня и тем более заявлять на весь белый свет, что я ваша жена! Какая к черту жена, что вы себе позволяете?
– Здрасте! По-вашему, я должен был долго и подробно объяснять этому...
– Брахицефалу, – с готовностью подсказала Наташа.
Егор вдруг улыбнулся, покачал головой и повторил за ней:
– ...этому брахицефалу, что на самом деле вы для меня посторонняя женщина? Не догадываетесь, к чему все шло?
Наташа пожала плечами, и Егор в недоумении уставился на нее.
