Сказанное повергло в смятение Начальника еще больше. Об обороне Западного Нефтепромысла одним неполным взводом ему не раз рассказывали на учениях, приводя его как один из самых образцовых примеров ведения войны и доказательство превосходства Духа Нефтяников над всеми другими колониями и союзами. А карта обороны и схема того боя до сих пор стояли у него перед глазами. Но почему-то никто ни разу не называл имен тех, кто проявил тогда этот Дух и боевое искусство, даже их командира. Неужели этот старик в лохмотьях, самодельных башмаках и с грязными руками перед ним и есть тот самый легендарный взводный?! Конечно, этого не может быть! Но одна деталь, однако, не давала усомниться в этом: В руках старика была штурмовая винтовка, самая элитная, какую Нефтяник когда либо мог держать в руках. Сам Начальник не мог и мечтать, что ему когда-либо дадут такое оружие — оно давно было в Столице признаком статуса и принадлежности к высшей военной касте. И то в руках военной богемы были уже весьма изношенные образцы. Этот же автомат был еще в отличном состоянии, он даже имел все родные детали, сделанные до Катастрофы на заводах прежнего мира!
— Нам рассказывали о вас… но почему-то никогда не называли имени, — неуверенно ответил ошарашенный Начальник.
— Да, в свое время я крепко поссорился, с кем не надо было, и пришлось уйти потому… Хорошо, живым отпустили, — ответил Старик с усмешкой. — Но сейчас, если предложат опять в Столицу, точно не вернусь. Ты видел мои мандарины? Они самые лучшие на всем Севере, и были таковыми последние 7 лет. И в Конфедерации не найдешь таких больших и сладких! Я выращиваю их своим способом и не хочу уже заниматься больше ничем… Ну да ладно, скажи, командир, главное — берешься за защиту?
— Берусь, — ответил Начальник, еще не отойдя от потрясения. Ведь человек, один из тех, на которого он равнялся едва ли не с детства, теперь будет воевать вместе с ним!
— Отлично! Ты командир и тебе принимать окончательные решения. Но, позволь рассказать, как я вижу план нашей обороны.
— Бандюки — сильные войны, но только на открытом пространстве. Ну и засады они, конечно, умеют делать, этого не отнять! — начал Старик, сев на лавочку для охраны у ворот склада и пригласив Начальника сделать то же самое. — У нас на участках фермеров, в основном, сады, кое-кто кукурузу выращивает, ограды есть… А главное, от Наставника когда мы все хоронилися, понастроили много где подземных ходов. И траншея по меже идет много где, чтобы скрытно с участка на участок бегать. Считай, Наставник нам своими глупостями половину обороны уже обеспечил, — продолжил Старик со смехом. — Но то будет нашей обороны последний эшелон, а вообще надо в Колонию их не впускать вовсе, а перехватить еще на въезде. А там обстановка как раз в нашу пользу! Дорога с запада сначала идет через густой кустарник меж оврагов, и нигде с нее съездов нет километра четыре до нас, а то и более. А потом идут заброшенные участки, где монстры пожрали наших сельчан еще года три как, и только сейчас конфедераты нам все почистили там, с вашими ребятами. Вот там мы их и встретим! Бандиты, конечно, могут не поехать с этого конца… Я бы на их месте так и сделал, штурмовал бы с Востока, где из степи да сразу к Комендатуре и Складу подъезд есть… Но это Западники, как я понимаю, и вряд ли они наши края хорошо знают. Да и не поедет их боевая фура по степи напролом, чтобы объехать Колонию с Юга, а с Севера так и подавно. Потому оборону делаем из двух частей: Засада на въезде с Запада и оборона внутри Колонии. У тебя есть огнеметы?
— Да, 8 штук нам оставил Генерал. И напалмом в бочках склад забит на четверть.
— Отлично! На въезде у них еще будет общее управление. Дальше же, когда увязнут на наших кривых улицах, они потеряют друг друга из виду, не смогут ориентироваться и друг друга видеть, а потому будет дальше каждый сам за себя и безо всякой координации. И тогда мы будем просто бить их из укрытий поодиночке. Главное — весь транспорт должен быть обездвижен, и боевая фура прежде всего! Именно ею и надо заняться, как главной целью — там мясорубка, а может быть и броня тоже есть.
