Жителям Колонии достался богатый трофей в виде оружия и запчастей к разной технике, которые сразу пошли в ход. В частности, мотоциклы бандюков было решено сразу переделывать в грузовые. Багги же теперь использовали патрули для отслеживания монстров вокруг Колонии.
Один раненный бандюк рассказал, что они действительно пришли с Запада, когда узнали, что формируется новый союз, призом за участие в котором станут жирные колонии Конфедерации и скважины Нефтяников, когда победа будет одержана. Они и Степняки специально пошли на штурм Северной Колонии разными путями, поскольку знали уже, что Генерал оттуда ушел, но еще не знали, каким путем он пойдет дальше. Вслед за ним из Колонии могла уйти и Станция. В отличие от Генерала, ее направление предсказать было куда сложнее, а потому дорог был каждый час. Этот хитрый ход придумали в Секте: Получалось, что хотя бы одна банда должна была дойти до беззащитной Колонии, разминувшись с войском Генерала, и взять ее. Да и шанс перехватить Станцию тоже увеличивался.
У оборонявших Колонию также оказалось много раненных, среди которых был и старый взводный. Его рука была повреждена при обороне Комендатуры, и Старик серьезно опасался, что не сможет теперь убрать свой урожай. "Возьми это себе, тебе она пригодится теперь лучше, мои руки уже вряд ли смогут хорошо стрелять", — сказал он Начальнику, вручая ему свою легендарную штурмовую винтовку. Начальник не ожидал, что удача будет благоволить ему настолько сильно. Он ошарашено смотрел на улыбающегося Старика, а потом долго и горячо благодарил его за подарок.
— Спасибо вам за вашу помощь в обороне! Сегодня для нашей колонии великий день! Я думаю, этот бой тут долго еще будут помнить. В Столице ставят даже памятные знаки о каждом таком событии Нефтяной войны, — сказал он через некоторое время.
— Давай и мы поставим! Посадим мои мандарины вокруг твоего офиса, — сказал Старик, весело смеясь, — время идет, меня уж скоро и не будет в живых, а люди будут ходить сюда по делам, срывать их и кушать. И нас тоже вспоминать.
Глаза Водителя давно слипались, уже вторую ночь он отчаянно боролся со сном. "Следи, чтобы я не уснул, и сильно толкай, если глаза мои закроются" — в который уж раз говорил он Механику. Но глаз Водителя Механик не видел — они были скрыты за прибором ночного видения, а куда едет Тягач, он также не мог понять — в темноте не было видно ничего. Потому Механик иногда сильно толкал Водителя просто так, на всякий случай, чем часто вызывал его гнев. Тьма вокруг была настолько густой, что даже с закрученной в минимум яркостью пульта из кабины ничего не было видно, и только слабый красный фонарь на машине Лисицы мерцал далеко впереди. На этот фонарь и держала теперь курс Станция, стараясь не отставать, что для караванного тягача само по себе было нелегко. "Вот же киборг хренов!" — ругался Водитель, вспоминая, как Лис, и без того невероятно деятельный, хвастал иногда, что спит всего 4 часа в день, и этого ему вполне хватает. Однако, Лисица не спроста заставлял их так долго гнать автопоезд без отдыха по пустыни. Опасность все еще была велика, и смерть дышала им в спину. Станция была сейчас, вероятно, самым разыскиваемым объектом на материке. "Почему именно мы вдруг так озаботили здесь всех головорезов разом?" — продолжал размышлять Водитель, борясь со сном. У Лисицы на этот счет была своя версия, но он пока не хотел ее никому озвучивать, поскольку звучала она, по его словам, глупо и фантастично, а потому нуждалась в дополнительной проверке. Наконец, Лисица остановился. Он вышел из машины, как всегда, сзади, и уже ждал подходящий к нему Тягач. "Поспите, пока я буду заметать следы. Наш непрерывный след на песке никогда не должен быть длинным, и уже пора сделать в нем разрыв". Сказав это, Лисица сел в машину и уехал по их следам в обратном направлении.
