Поскольку лишних знаний не бывает, а заполнить Глубины Памяти хотя бы наполовину ни один люай ещё не сумел, я старательно вникал в тонкости совершаемых Рафу сделок. Когда расспрашивая Хироко, а чаще задавая вопросы напрямую её отцу. Надо заметить, что он отвечал охотно, заодно либо "повторяя пройденное", либо открывая дочери новые тонкости своей работы. Других детей он не завёл и потому собирался сделать мою жену прямой наследницей. Среди караван-мастеров женщин, прямо скажем, немного... но есть.
Хироко на этот счёт шутила: мол, придётся ей рожать минимум троих сыновей, чтоб один стал, как предки по отцу, люай, второй унаследовал место в Торговой Гильдии Ниаги, а третий перенял мои секреты магии. Я же очень-очень серьёзно отвечал, что от дочек тоже не откажусь, если ненароком получится не трое, а семеро детишек - вовсе не расстроюсь... и что раз такова воля судьбы, надо уже начинать делать наших наследников.
После этого мы обычно переходили к практике делания детей. И практиковались со всей возможной тщательностью, долго и вдумчиво, разными способами.
Стоит ли удивляться, что к возвращению в Ёро под сердцем Хироко уже пульсировала искорка ци, немного отличавшаяся от материнской?
* * *
Радость и несчастья в этом мире обычно идут рука об руку. Вместе с нами в Ёро приехали смутные тогда ещё, но крайне тревожные слухи. Наследник старого князя Ниаги, утомившись от ожидания и торопясь взойти на престол предков с родовыми дайсё за поясом*, взялся дразнить кайдзю, призывая "верных" воззвать к справедливости Неба и упросить действующего правителя, лау-Ниаги Юу Чибору, уступить своё место достойному преемнику. То есть ему, Юу Конаши. Мол, держать рукояти дайсё должны сильные руки, а не дрожащие от старческой слабости.
/* - поскольку Ниаги некогда находилось под властью империи, а княжеский род ведёт своё происхождение от военного наместника провинции, символом верховной власти считается не корона, не держава и не скипетр, а "просто" пара древних, изначально принадлежавших тому самому наместнику мечей: дайто и сёто. Они же по совместительству мощные артефакты, с самого начала рассчитанные на "работу" в паре./
Отчасти наследника можно понять. Неборождённому Юу Чибору исполнилось уже ни много ни мало - восемьдесят шесть лет, самому Юу Конаши давно перевалило за шестьдесят. При этом последние годы правления старого князя отличались... невыразительностью. Лау-Ниаги не принимал новых законов, не призывал к порядку вассалов (отчего некоторые из них, наименее стойкие духовно, скатились до едва прикрытого грабежа и разбоя). Даже налоги при нём собирались без особого рвения.
Вот только мне на ум при мысли о смуте в верхах приходило воспоминание о том юрэе, которому мы с Хироко помогли обрести покой. Теперь, спустя время, та встреча начала казаться мне не то предупреждением, не то предзнаменованием.
В самом деле: каков бы ни был отец, а действительно достойный сын не станет против него выступать. Если же станет, то такое попрание праведности и обычаев не приведёт к добру.
Скверные времена грядут...
* * *
Смутные слухи обретали всё большую определённость. Я налегал на учёбу (после нашего возвращения Макото начал брать меня в родное ведомство - знакомить с людьми, документами и правилами обращения с первыми и вторыми).
Животик Хироко, оставшейся со мной, понемногу округлялся. И пояс с печатью Равновесия Энергий охватывал его, прикрытый сверху от посторонних глаз обычным широким поясом-оби.
Правда, сидеть за вышивкой, помогать на кухне и заниматься прочими традиционными женскими делами моя жена не спешила. Поэтому я нашёл ей занятие, очень полезное и с ударной скоростью увеличивающее резерв.
Расширение неучтённого подвала со скрытым моей иллюзией входом. Да-да. А кому ещё заниматься такими вещами, как не обладательнице сродства с Камнем? Когда выдавалось свободное время, я помогал ей, передавая свою сеф при помощи мудры совмещения. Мне тоже надо развиваться.
При этом я строго-настрого запретил нагружать Очаг сверх меры. Потратила половину резерва? Всё, иди медитируй, восполняй затраты, кушай вволю.
Ну, Хироко и кушала. За себя, за ребёнка и за потраченное в подвале. Поглощала примерно вдвое больше еды, чем здоровый мужик, занятый тяжким трудом - лесоруб, молотобоец или кожемяка. Но полнеть сверх естества при этом даже не думала, чем приводила нашу кухарку в священный ужас.
- Если все эгамари так много жр... так жадны до еды, как полукровная хозяйка, - частенько раздавалось на кухне тихое ворчание, - то понятно, почему благословенный Небом император не стал с ними связываться. Их же не прокормишь!!!
Мы с Хироко, подслушивая это, только хихикали, словно дети.
Что ещё оставалось? Происходящее в мире поводов для смеха не давало. Скорее, наоборот.
