– Это совсем на тебя не похоже. – В голосе девушки звучала смесь недоверия, потрясения и гнева. – Это махровый эгоизм! Что с тобой, Алоизий? С тех пор как ты вернулся из каюты Блэкберна, ты ведешь себя… непонятно! Словно другой человек.
Пендергаст посмотрел на нее долгим взглядом. Медленно отставив переднюю панель пластикового контейнера, встал и подошел к ней.
– Сядь, Констанс, – негромко велел он.
И было в этом голосе нечто столь странное, чуждое, незнакомое, что, несмотря на весь свой гнев и шок, она немедленно подчинилась.
Ле Сёр опустился на стул в комнате для совещаний, примыкающей к вспомогательному мостику. Он все еще был мокрым до нитки, но чувствовал, что задыхается от жары в комнате, битком набитой разгоряченными людьми. Помещение, предназначенное для полудюжины моряков, до отказа заполнили палубные офицеры и начальники различных служб, и народ все подходил.
Ле Сёр даже не стал ждать, пока все рассядутся; встал и постучал костяшками пальцев по столу.
– Я только что говорил с Мейсон. Она подтвердила, что в ее планы входит швырнуть «Британию» на Каррион-Рокс на предельной скорости. На данный момент нам не удалось проникнуть на мостик или заблокировать автопилот. И мне не удалось найти достаточно компетентного врача, чтобы диагностировать ее состояние или предложить аргументы, которые подействовали бы на нее.
Он обвел взглядом присутствующих.
– Я говорил несколько раз с капитаном «Гренфелла», единственного корабля, находящегося достаточно близко, чтобы попытаться нас спасти. Все другие суда – гражданские и корабли береговой охраны – не поспеют. Канадские силы береговой охраны также отправили к нам два самолета для наблюдения и связи. У них есть эскадрилья вертолетов в состоянии боевой готовности, но на данный момент мы все еще вне досягаемости для аппаратов с берега. Мы не можем рассчитывать на какую-то помощь с этой стороны. А «Гренфелл» совершенно не приспособлен для того, чтобы осуществить эвакуацию четырех тысяч человек.
Ле Сёр помолчал, перевел дыхание.
– Мы в центре шторма, при волнении моря в сорок футов и скорости ветра в двадцать шесть узлов. Но наша самая трудноразрешимая проблема – это скорость судна относительно воды: двадцать девять узлов. Если бы мы не двигались, у нас имелся бы выбор: например, перемещение людей на «Гренфелл», высадка на борт десанта спецназа. Но все это невыполнимо при такой скорости. – Ле Сёр огляделся. – Поэтому, друзья, мне нужны идеи, причем немедленно.
– Что, если вывести из строя двигатели? – спросил кто-то. – Просто повредить их.
Ле Сёр бросил взгляд на старшего механика:
– Мистер Холси?
Старший механик нахмурился:
– У нас четыре дизельных двигателя, поддерживаемые двумя газовыми турбинами «Дженерал электрик ЭлЭм две тысячи пятьсот». Если отключить один дизель, ничего не произойдет. Если отключить два, придется отключить и турбины, иначе произойдет взрыв газа.
– Тогда, может, сначала вывести из строя турбины? – спросил Ле Сёр.
– Они представляют собой реактивные двигатели высокого давления, сэр, со скоростью вращения три тысячи шестьсот оборотов в минуту. Всякая попытка вмешаться, пока эти штуковины вертятся на высокой скорости, была бы… мм… самоубийственной. Вы сорвете днище судна.
– Тогда срезать валы? – предложил второй помощник.
– Там нет валов, – сказал механик. – Каждый винтовой комплекс представляет собой автономную движительную систему. Дизель и турбины генерируют электричество, которое приводит винт в движение.
– Заклинить приводной механизм? – предложил Ле Сёр.
– Я рассматривал эту возможность. Он недоступен на ходу.
– Что, если просто перерезать подачу электроэнергии к двигателям?
Старший механик опять нахмурился:
– Это невозможно. То же самое, что с мостиком и с автопилотом, – защищено на случай террористической атаки. Гении министерства внутренних дел решили изобрести судно, которое никакие террористы не смогут вывести из строя и не смогут им управлять. Они хотели, чтобы при любых обстоятельствах запертые на капитанском мостике офицеры имели возможность привести судно в порт, даже если террористы захватят все остальное.
– Кстати, о мостике, – включился третий помощник. – Что, если просверлить отверстие в двери люка безопасности и закачать туда газ? Какой-нибудь, чтобы вытеснил изнутри воздух и воздействовал на Мейсон. Черт, на кухне есть несколько баллонов с цэ-о-два. Ну, понимаете, вырубить ее ко всем чертям!
– И что дальше? Мы все равно на автопилоте.
Наступило короткое молчание. Потом начальник подразделения информационно-технологических систем Хуфнагель, человек в очках и лабораторном халате, кашлянул, прочищая горло.
– Автопилот – это набор программ, как и все остальное, – проговорил он тихим голосом. – Его можно взломать – теоретически по крайней мере. Взломать и перепрограммировать.
Старпом резко обернулся в его сторону.
– Как? Он ведь защищен системой сетевой защиты, брандмауэром.
– Нет такого брандмауэра, через который нельзя было бы проникнуть.
– Немедленно отрядите на это вашего лучшего сотрудника!
– Тогда это будет Пеннер, сэр. – Компьютерщик поднялся.
