– Если погодные сводки верны, непременно столкнемся, мадам. Где-нибудь в районе Большой Ньюфаундлендской банки. Но беспокоиться не о чем. – Ле Сёр ободряюще улыбнулся. – Вы получите огромное удовольствие.
Первый помощник попрощался с присутствующими и направился к следующему столу, по соседству, который занимали шумные миллиардеры, владельцы интернет-компаний. Майлз был рад кратковременной тишине, воцарившейся среди этих громогласных ослов, пока первый помощник повторял перед ними свою рекламную речь.
– Изысканнейший первый помощник капитана на всем флоте, – сказал Майлз. – Нам повезло, что он на нашем судне.
Стандартные хвалебные слова, но, по мнению круизного директора, Ле Сёр действительно был славный парень. Не какой-нибудь заурядный среднестатистический первый помощник, кичливый и самодовольный, с комплексом обиды за то, что не сподобился стать капитаном.
– Немного похож на седеющего Пола Маккартни, – заметил Лайонел Брок. – Случайно, не родственник?
– Это все его ливерпульский акцент, – отозвался Майлз. – Вы не первый, кто сделал такое наблюдение. – Он подмигнул: – Только не говорите этого при нем: наш первый помощник, с сожалением должен отметить, не является битломаном.
Подали главное блюдо, а вместе с ним другое вино, и оживленное журчание голосов за столом усилилось. Майлз держал ушки на макушке. Даже разговаривая, он параллельно умудрялся слышать и других беседующих. Весьма полезный навык при его профессии.
Миссис Дальберг повернулась к Пендергасту:
– Ваша воспитанница – примечательная молодая женщина.
– Безусловно.
– Где она училась?
– Самоучка.
До слуха Майлза донесся громкий взрыв смеха с соседнего стола. Хохотали Скотт Блэкберн, компьютерный вундеркинд, и два его льстивых приятеля со своими прихлебателями, все в гавайских рубашках, слаксах и сандалиях – вопиющее неуважение к принятым на судне правилам и этикету вечера. Круизный директор содрогнулся. Похоже, на каждом рейсе имелась по крайней мере одна группа богатых шумливых дельцов. Привлекают к себе слишком много внимания. Если верить их досье, Блэкберн и его компания уже побывали в винном туре по графству Бордо, где потратили миллионы долларов на немедленное создание собственных винных погребов. И, как часто бывает с миллиардерами, требовательными и эксцентричными, он настоял на том, чтобы ради семидневного путешествия заново отделали его просторную каюту, используя принадлежащие ему произведения искусства, антиквариат и мебель.
Миссис Дальберг все разговаривала с Пендергастом:
– И как получилось, что она стала вашей воспитанницей?
Ответила сама Констанс:
– Мой первый опекун, доктор Ленг, подобрал меня, когда я, брошенная сирота, скиталась по улицам Нью-Йорка.
– Святой боже, я не знала, что такое случается в наше время.
– Когда доктора Ленга убили, Алоизий, будучи его родственником, дал мне приют.
Слово «убили» на мгновение тяжело повисло в воздухе.
– Какая трагедия! – произнес Майлз. – Соболезную.
– Да, это трагическая история, не правда ли, Алоизий?
Директор-распорядитель уловил резкость в ее голосе. Что-то там было нечисто. Люди как айсберги: основная часть того, что в действительности с ними происходит, особенно что-то неприглядное, находится глубоко под водой.
Миссис Дальберг тепло улыбнулась Пендергасту:
– Я, кажется, слышала, что вы частный сыщик?
«О нет, – подумал Майлз. – Только не все сначала!»
– В настоящее время – да.
– И что, вы сказали, вы сейчас расследуете?
– Боюсь, я ничего такого не говорил.
– Расследование? – встрепенулся торговец-искусствовед Брок.
Он явно пропустил начало разговора.
– До чего же интересно! – улыбнулась вдова и дотронулась до руки Пендергаста. – Я люблю тайны. Вы разгадываете тайны убийств, мистер Пендергаст?
– Я никогда не читаю детективных романов. Нахожу их смехотворными.
Миссис Дальберг рассмеялась:
– А я их обожаю. И мне приходит в голову, мистер Пендергаст, что из «Британии» получилась бы прекрасная декорация для сцены убийства. – Она повернулась к хозяину стола: – А вы как думаете, мистер Майлз?
– Убийство – это было бы восхитительно. При условии, что никто не пострадает.
Острота заслужила свою порцию смеха, и круизный директор еще раз испытал гордость за свое умение поддерживать разговор там, где этого требуют правила этикета.
Пендергаст чуть подался вперед.
– Не могу обещать вам убийство во время путешествия, – вкрадчивым тоном произнес он, – но могу сообщить: здесь, на борту, присутствует убийца.
Пендергаст с удобством расположился в салоне каюты, листая объемистую карту вин, предлагаемых на «Британии». Стоящий поблизости телевизор с плоским экраном был настроен на местную, судовую телестанцию, и приглушенный голос диктора превозносил достоинства океанского лайнера, подкрепляя свои слова видеорядом.
