«Лайонел Брок. Владелец „Брок гэлериз“, Западная Пятьдесят седьмая улица, Нью-Йорк. Возраст пятьдесят два года. Известный агент по сбыту произведений импрессионистов и постимпрессионистов.
Скотт Блэкберн, бывший президент и исполнительный директор ресурса „Гримнет“. Возраст сорок один год. Миллиардер из Кремниевой долины. Собирает старинное азиатское искусство и живопись двадцатого века.
Джейсон Лэмб, генеральный директор корпорации „Агамемнон“. Возраст сорок два года. Блэкберн является главным инвестором его компании. Собирает китайский фарфор, японскую живопись и ксилографию.
Терренс Кальдерон, генеральный директор компании „ТелеМобилекс солюшнз“. Возраст тридцать четыре года. Магнат в области телекоммуникаций, друг Блэкберна. Собирает предметы французской старины.
Эдвард Смекер, лорд Клайвборо, имеет репутацию вора-домушника. Возраст двадцать четыре года. Собирает старинные ювелирные украшения, серебряную и золотую утварь, старинные ковчеги для мощей и предметы искусства.
Клод Даллас, кинозвезда. Возраст тридцать четыре года. Собирает произведения поп-арта.
Феликс Стрейдж, заведующий отделом греческого и римского искусства в Метрополитен-музее, Нью-Йорк. Собирает греческие и римские древности.
Виктор Делакруа, писатель и бонвиван. Возраст тридцать шесть лет. Собиратель предметов эклектического искусства».
Пендергаст потянулся за авторучкой и зачеркнул последнее имя жирной чертой:
– Этого мы можем исключить прямо сейчас.
– Почему?
– Я заметил за столом, что он левша. Убийца действовал правой.
Констанс посмотрела на него с легким удивлением:
– Ты исключил две тысячи шестьсот девяносто трех подозреваемых, даже еще не прибегнув к своим выдающимся талантам.
– Исключение последних семи может оказаться более трудным делом. Вот где мы должны разделиться, если хотим добиться успеха. – Спецагент внимательно посмотрел на девушку. – Я возьму на себя расследование на верхних палубах, среди пассажиров и корабельного командования. А тебе предлагаю заняться нижними палубами и трюмом корабля.
– Трюмом? Но если убийца не член экипажа, тогда зачем возиться с нижними помещениями?
– Наилучшее место, где можно услышать сплетни и слухи о пассажирах, – это трюм.
– Но почему я?
– У тебя больше шансов разговорить членов персонала, чем у меня.
– А что именно мне нужно будет искать?
– Вообще все, что, как подскажет тебе интуиция, может оказаться полезным. Особенно ящик. Длинный нескладный ящик.
Девушка помолчала.
– Как я проберусь в служебные помещения?
– Найдешь способ. – Спецагент предостерегающе положил руку ей на локоть. – Но должен предупредить, Констанс: я не понимаю этого убийцу. И меня это тревожит. Как должно тревожить и тебя.
Она кивнула.
– Не действуй на свой страх и риск. Наблюдай, а потом со своими наблюдениями приходи ко мне. Договорились?
– Да, Алоизий.
– В таком случае, как принято говорить, партия началась. Не отметить ли начало охоты стаканчиком старого доброго портвейна? – Пендергаст опять взял в руки карту вин. – Как я понимаю, в данном случае лучше всего подойдет «Тейлор» пятьдесят пятого года.
Констанс отмахнулась:
– Нет, спасибо, я сейчас не расположена пить портвейн. Но ты угощайся, пожалуйста.
