Блэкберн смотрел в упор, так что девушке пришлось отвести взор. Констанс показалось, что сейчас грубиян сломает ей запястье. Но тут миллиардер грубо оттолкнул ее. Она упала, выпавший из руки пылесос застучал по ковру.
– Вон отсюда! – прорычал хозяин номера.
Констанс поднялась на ноги, одновременно подхватывая с пола пылесос и оправляя фартук. Повесила пылесос на крючок тележки и торопливо покатила ее к выходу. Отперла входную дверь, вытолкнула вперед тележку и выскочила в коридор. Уходя, бросила последний хмурый взгляд на человека, который, поднимаясь по лестнице, громогласно распекал свою горничную, впустившую в номер постороннего человека.
На полированном столе в обеденной зоне тюдоровских покоев царил полный хаос. Из большого пластикового пакета был высыпан мусор: смятая бумага, скомканные бумажные носовые платки, сигарный пепел. Стиснув руки за спиной, Пендергаст кружил у стола, точно тигр вокруг добычи, то и дело наклоняясь, чтобы поближе рассмотреть какой-нибудь предмет, но ни до чего не дотрагиваясь. Констанс наблюдала за ним, сидя рядом, на диване. Теперь девушка была одета в одно из изящных вечерних платьев, приобретенных на борту судна.
– И, говоришь, он швырнул тебя наземь? – пробормотал Пендергаст через плечо.
– Да.
– Неотесанный негодяй. – Он еще раз обошел стол, затем остановился и посмотрел на спутницу: – Это все?
– Я не смогла обработать верхний уровень триплекса в присутствии горничной. Извини, Алоизий.
– Тебе не за что извиняться. Так или иначе, это была просто дополнительная мера, на всякий случай; идея, пришедшая в последний момент. Главное, что мы сейчас знаем размеры и местоположение сейфа. И ты дала мне превосходное описание коллекции. Как жаль, что среди всех этих предметов, по-видимому, нет Агозиена!
Спецагент запустил руку в карман, достал пару латексных перчаток, натянул и принялся исследовать мусор. Взял со стола пустую бутылку из-под сельтерской воды, осмотрел, отложил в сторону. За этим последовали несколько бирок из химчистки, окурок сигары и собранный пепел, смятая визитная карточка, запачканная бумажная салфетка, пробка от шампанского, сломанный футляр от компакт-диска, судовая брошюра, разорванная пополам, соломинка для коктейля, пустая упаковка охотничьих спичек и полупустой коробок обычных деревянных. Пендергаст разобрал все это с величайшей аккуратностью. Отложив последний предмет в сторону, он снова по-кошачьи обошел вокруг стола, время от времени останавливаясь, чтобы осмотреть то или иное через лупу. Затем вздохнул:
– Давай уберем все в такое место, куда не доберется горничная, на тот случай если понадобится осмотреть эти предметы еще раз. – Сыщик стянул перчатки и бросил на стол.
– Что дальше? – спросила Констанс.
– Дальше мы найдем способ заглянуть внутрь этого сейфа. Предпочтительно в отсутствие Блэкберна.
– Это может оказаться нелегким делом. Что-то, видно, его напугало; похоже, он не склонен покидать свою каюту надолго и впускать кого-либо.
– Будь на его месте кто-то другой, я бы предположил, что его напугали те два исчезновения, о которых ты мне рассказала. Но только не мистера Блэкберна. Как жаль, что мы пораньше не сузили наш список: вчера я мог бы обследовать его помещения сравнительно легко. – Пендергаст посмотрел на подопечную. – И нам нельзя забывать, что, хотя Блэкберн один из главных подозреваемых, требуется также обследовать каюты Кальдерона и Стрейджа, пусть даже только для того, чтобы их исключить.
Он подошел к буфету, налил бокал кальвадоса и сел с ним на кушетку. Легонько взболтал янтарную жидкость, поднес к носу и сделал маленький глоток, вздохом выражая при этом отчасти удовлетворение, отчасти сожаление.
– Что ж, спасибо, моя дорогая. Мне жаль, что ты подверглась нападению. В свое время я заставлю Блэкберна пожалеть об этом.
– Мне жаль только… – начала Констанс, но вдруг осеклась.
– Чего?
– Совсем забыла. Я же принесла из его каюты еще кое-что. Пылесосом собрала несколько странных образцов пыли.
– Чем странных?
– Учитывая, что у человека есть своя горничная и он явный домашний тиран, мне показалось странным, что в комнате столько пыли.
– Пыли? – переспросил Пендергаст.
Констанс кивнула:
– Большей частью она скопилась вдоль стен. Вообще эта пыль походила на опилки…
Пендергаст вскочил на ноги.
– Где пылесос, Констанс? – Он говорил тихо, но его ясные глаза сверкали от волнения.
– Там, у двери…
Прежде чем девушка успела договорить, спецагент уже вихрем метнулся к входной двери, подцепил мешок, выхватил из кухонного шкафчика чистую тарелку и вернулся к столу. Тут движения его опять сделались чрезвычайно точными и аккуратными. Вытащив из кармана нож с пружинным лезвием, Пендергаст осторожно разрезал мешок и медленно высыпал содержимое на тарелку. Укрепив на глазу ювелирную лупу, лезвием принялся разбирать мусор, отделяя одну крохотную частицу от другой, как если бы его интересовали отдельные гранулы.
– Ты знаешь, Констанс, – пробормотал он, низко склоняясь над столом, – я уверен, что ты права. Это действительно опилки.
– Оставшиеся после постройки?
