Холл представлял собой площадку перед лифтами напротив уютной комнаты отдыха, с дубовыми книжными шкафами и удобными креслами. В этот поздний час здесь никого не было. Биттерман замедлил шаг, принюхиваясь. В воздухе стоял какой-то запах – вроде дыма. На миг ощущение ленивой эйфории отступило; в свое время Пол прошел немало учебно-тренировочных занятий по пожарному делу и понимал: пожар на корабле – это огромная опасность. Но этот дымный дух казался необычным – запах каких-то благовоний или, точнее, аромат благовонных палочек, которым однажды он дышал в непальском ресторане сан-францисского китайского квартала.
Теперь уже медленнее Биттерман пересек холл и вышел в лежащий за ним коридор левого борта. Там было очень тихо, и дьякон мог одновременно и слышать, и ощущать под ногами монотонную вибрацию судовых дизелей. Здесь аромат был сильнее, гораздо сильнее. Странный мускусный запах смешивался с другим, более резким и гораздо менее приятным, – запахом плесневелых грибов и еще чего-то неуловимого. Церковнослужитель постоял, беспокойно хмурясь. Затем, бросив последний взгляд на холл, шагнул в коридор.
И резко остановился как вкопанный, мигом протрезвев.
Впереди находился источник пресловутой вони – темное облако дыма, преграждающее путь. Вместе с тем дым казался не таким, как обычно, – странно непрозрачное облако густого темно-серого цвета, которое не размывалось по краям и обладало странной текстурой, почему-то наводящей на мысль о холстине.
Пол Биттерман шумно втянул воздух. Что-то здесь неладно, очень неладно.
Дыму положено перемещаться по воздуху, клубясь и растекаясь, расползаясь на менее плотные сгустки. Но это облако просто стояло неподвижно, в человеческий рост высотой, точно угрожая, – странно злобное, опасное, плотное, словно некое органическое существо. И так сильно воняло, что было просто невозможно дышать.
Дьякон почувствовал, как сердце от страха стремительно пустилось вскачь. Это лишь показалось или в самом деле густое облако имело форму человеческой фигуры? Завитки дыма, похожие на руки; бочкообразная голова с лицом, странные, будто приплясывающие ноги… О боже, оно походило не на человека, а на демона!
И в этот момент оно протянуло вперед рваные, клочковатые руки и с какой-то жуткой неотвратимостью стало медленно надвигаться.
– Нет! – закричал Биттерман. – Нет! Уйди от меня! Уйди!
На страшные, отчаянные крики начали открываться двери кают по всему коридору девятой палубы. Последовал краткий, наэлектризованный момент тишины, за ним – ошеломленные, судорожно-приглушенные возгласы, а в следующий миг – пронзительные вопли, глухой стук упавшего на ковер бесчувственного тела, лихорадочное хлопанье дверей. Биттерман ничего этого не слышал. Все его внимание было приковано к чудовищному существу, которое приближалось и приближалось…
А потом оно прошло мимо.
Ле Сёр недовольно переводил взгляд с Хентоффа на Кемпера. Первый помощник уже чувствовал себя оскорбленным, что капитан взвалил эту проблему на его плечи, – в конце концов, он морской офицер, а не сотрудник казино. Но дело оказалось не только в этом: клубок проблем никуда не делся, а лишь становился больше. Учитывая, что на судне произошло по меньшей мере одно убийство – а вероятно, даже три, – его участия требовали куда более серьезные дела. Ле Сёр по очереди взглянул на обоих собеседников:
– Позвольте удостовериться, что правильно вас понял. Вы говорите, что этот человек, Пендергаст, сумел заставить карточных шулеров потерять на блэкджеке миллион фунтов и по ходу дела загреб себе почти триста тысяч?
– Да, речь об этом, сэр, – кивнул управляющий казино.
– Такое впечатление, что вас обставили, мистер Хентофф.
– Нет, сэр, – холодно ответил тот. – Для того чтобы заставить их проиграть, сам Пендергаст обязан был выиграть.
– Объясните.
– Пендергаст начал с отслеживания карт при тасовке – это способ, при котором вы держите в поле зрения весь шуз, то есть полную колоду карт, находящуюся в игре. Запоминаете местоположение определенных решающих карт или их сочетаний, а затем визуально отслеживаете во время перемешивания. Ему также удалось ухватить взглядом нижнюю карту, а поскольку наш сыщик получил предложение снять, то имел возможность положить эту карту внутрь колоды – именно в то место, куда хотел.
– Звучит невероятно.
– Существуют хорошо известные, хотя и чрезвычайно трудные приемы. Похоже, этот Пендергаст владеет ими лучше, чем большинство игроков.
– Это все равно не объясняет, почему ему требовалось выиграть, чтобы заставить тех проиграть.
– Зная, где находятся определенные карты, и комбинируя это с системой счета карт, он имел возможность контролировать нисходящий поток карт – либо путем активного участия в игре, либо путем пережидания, а также методом прикупа без необходимости.
Ле Сёр медленно кивал головой, принимая информацию к сведению и оценивая.
– Ему необходимо было останавливать на себе поток хороших карт, с тем чтобы плохие уходили дальше. Чтобы вынудить других проиграть, он должен был выигрывать.
