Женька с каждым проведённым вместе днём становилась смелее, и Славе стоило колоссального труда не поддаваться на дерзкие провокации девчонки, не реагировать на её уже не такие робкие, какими они были поначалу, руки и губы, которые заходили в своих прикосновениях всё дальше и дальше. И ещё большего — держать в узде свои. Он ненавязчиво и мягко отстранялся, понимая, что не стоит заводить всё слишком далеко. Не с ней. Не сейчас. Слишком рано. Слишком много всего, что мешает им просто взять и пойти до конца. Начиная с возраста и заканчивая их статусом брата и сестры. Как отнесутся к этому окружающие? Друзья, одноклассники, учителя? И, самое главное, как отреагируют родители? Проверять почему-то не хотелось…
И Евгения это понимала. Он видел, он знал. Понимала и не задавала вопросов.
Они обоюдно не затрагивали щекотливых тем, стараясь жить одним днём, наслаждаться друг другом, пока им выпала такая возможность. И не думать, что будет потом, когда со своего курорта вернутся предки, когда им самим придётся возвращаться, пусть и ненадолго, в стены родной школы.
Но она не была бы девчонкой, если бы ни стала надумывать себе чёрт знает что…
17
— Женька, прекращай, — чуть ли не взвыл Светик, когда руки, забравшиеся ему под футболку, стали опускаться ниже. — Я же не железный, — выдохнул он куда-то ей в макушку.
— Я чувствую, — ехидно заметила та, прикасаясь губами к бьющейся жилке на его шее, но всё же убирая руки, уже приблизившиеся вплотную к поясу джинсов.
Слава лишь эмоционально прорычал в ответ что-то нечленораздельное и одним движением оторвал Женьку от себя, при этом усадив её сверху, схватив за руки и переплетая вместе их пальцы. Дело близилось к вечеру, но они никак не могли собраться с силами и спуститься вниз, и находились в его комнате, где проводили сейчас очень много времени. В том числе и ночи — как бы Святослав не возражал, Женька однажды наотрез отказалась уходить к себе, и так и осталась спать под боком у парня, который к этому моменту готов был волком выть, несмотря на то что они оба всегда оставались в одежде. Чувствовал себя настоящим мазохистом, но и пытки над собой прекратить не мог.
— Что? — он чувствовал, что её так и подмывает что-то спросить, но она держится.
— Ничего, — буркнула Женя, отводя глаза.
— Ну раз ничего, значит пошли поедим.
Слава предполагал, что именно игнор больше всего подстегнёт Женьку выложить всё, что взбрело ей в голову. В отличие от обратного — если он станет пытаться вытянуть из неё тревожащие вопросы, она точно либо ничего не скажет, либо привычно отшутится в ответ. Но сейчас, по её внезапно увлажнившимся глазам он видел, что девушка близка к тому, чтобы банально разреветься. А женской истерики ему хотелось меньше всего! Пусть уж лучше выложит, что её гложет. Хотя, признаться честно, внутренне он тут же подобрался, прекрасно понимая, что именно выскажет ему девушка — постоянно обходить эту тему стороной всё равно не получится. Рано или поздно, но обсудить придётся.
— Почему? — дёрнулась Евгения, удерживая уже собравшегося подняться Славу.
Он снова принял лежачее положение, вопросительно уставившись на неё.
— Только не надо делать вид, что ты не понимаешь, о чём я! — заявила она в ответ.
— Женька-а-а… — протянул Святослав, притягивая девчонку к себе, но она воспротивилась, оставшись сидеть. — А зачем тебе это?
Вопрос явно поставил её в тупик.
— А зачем это вообще людям? — буркнула она, и встрепенулась: — Не уходи от ответа! Почему нет?
— А сама как думаешь?
На этот раз она не стала упрекать Славу в том, что он опять ответил вопросом на вопрос. Вместо этого тихо произнесла:
— Никто ведь не узнает.
— Уверена?
— Да, — она с вызовом посмотрела на Святослава.
