— Пошли за помидорами, брат, — устало вздохнула она, отворачиваясь.
— Нет, ну правда, Жень… Я виноват. И я это признаю. Просто хочу, чтобы ты знала. Мне это нужно. И мне жаль, что всё так вышло… Тогда мне казалось, что я поступаю правильно, что у меня нет выбора. Я не думал… тогда не думал, что для тебя всё так серьёзно…
— Светик! — рявкнула Женька, повернувшись и прерывая поток его слов. — Заткнись!
— Жендос! — настаивал на своём Слава.
— Давай просто забудем, сделаем вид, что ничего не было, окей? И вообще, у тебя свадьба на носу, думай о своей невесте и отстань от меня!
— Я просто хочу, чтобы ты меня простила. Да, возможно, поздновато я за этим обратился. Но… Чёрт, Жень, мне правда это важно.
Пустой трёп. Бла-бла-бла…
«Если бы тебе это было действительно важно, то ты бы не ждал долгие десять лет, тебя бы не испугали расстояние и моё нежелание тебя видеть…»
Нет, этого вслух она точно не произнесёт!
— Слушай, Светик, была б моя воля, я бы ещё столько же не любовалась на твою лощёную физиономию! — интонации Жени так и сочились ядом. — Но с общими родителями это не так уж и просто, не находишь? Хотя нам удавалось, и, по-моему, отец и Лара уже давно смирились с таким положением дел в семье. Дело не в том, что у меня какие-то обиды или что-то в этом роде. Мне давно наплевать. Забудь! Ну подумаешь, когда-то там трахнулись пару раз… Ты меня не вынуждал, я тебя тоже. Да, тогда мне действительно казалось, что всё серьёзнее, чем было на самом деле. Но делай скидку на то, что я совсем ещё малолеткой безмозглой была! Всё в прошлом. И меньше всего я хочу это прошлое мусолить. У тебя своя жизнь. У меня — своя. И более того, я даже благодарна тебе за урок. Ты раз и навсегда научил меня не доверять мудакам с мозгами между ног, — она на секунду замолчала, переводя дыхание. — Попытка извиниться засчитана. На вынужденное перемирие на время каникул — согласна. Но не жди от меня чего-то большего. Тем более, что никто, кроме нас двоих, до сих пор ничего не знает. Если ожидаешь от меня подвоха — зря. Можешь быть спокоен, твоя фарфоровая Лизонька не услышит ни намёка на то, что у тебя когда-то давным-давно были шуры-муры со сводной сестрой.
Хлёстко. Даже грубо. А чего братец от неё ожидал? Слёз и признаний? Нет уж, достаточно… Хлопнуть дверью — вот тот максимум, на который он сейчас может рассчитывать.
Враньё. Слава не поверил ни единому слову из весьма эмоциональной тирады Евгении. Её случайное «а вдруг уведу» было гораздо искреннее, он это чувствовал. Просто знал каким-то шестым чувством. А ведь всё сложнее, чем можно было представить… Здесь не просто обида. Далеко не просто обида… Твою ж мать! Он откинулся на спинку сидения и нервно забарабанил пальцами по рулю.
А чего он, собственно, ожидал? Что девчонка, столько лет избегавшая любой с ним встречи, при первой же попытке раскаянья, какой бы искренней она ни была, растечётся лужицей у его ног? Поймёт, простит и благословит на дальнейшие подвиги? Нет, только не Женька. Он действительно сильно её обидел, можно сказать — предал. Пусть под гнётом обстоятельств, пусть жалея об этом каждый последующий прожитый день… И она не забыла, не простила, и прощать не настроена. Ну что ж… попытаться стоило…
— Перемирие на время каникул, говоришь? — пробубнил себе под нос Святослав. — Где-то я это уже слышал…
27
— Серый! Не верю глазам своим!
Нет, этот день поистине побил все рекорды по неожиданным встречам! Стоило Жене и догнавшему её Святославу углубиться в бесконечные ряды с товарами в супермаркете, лавируя в толпе припозднившихся с покупками людей и выискивая пресловутые вяленые помидоры, как навстречу им уже вышагивал Макс Кедров собственной персоной.
— А вот и наш Йорик! — хохотнул Слава, размашисто ответив на протянутую руку рукопожатием, потом и вовсе закончившимся крепкими дружескими объятиями с похлопыванием по спинам друг друга.
— Какой ещё Йорик? — удивился тот, отстраняясь после тёплого приветствия старого приятеля.
— Не бери в голову, брат! — усмехнулся Святослав в ответ.
— Ну ты красава! — Макс окинул взглядом друга детства, оценивая то, как он выглядит, потом перевёл глаза на его спутницу: — Женя…
— Привет, Макс, — Евгения не знала, как реагировать на эту случайную встречу, но всё же выдавила из себя улыбку.
Максим — совсем не тот Максим, которого она знала: поменявшийся, повзрослевший, погрузневший — чуть задержав взгляд на её лице, улыбнулся в ответ, и будто даже немного смутился, но быстро взял себя в руки и переключился на Славу:
— Какими судьбами? И надолго к нам?
— На праздники. Дня два-три… А там, сам понимаешь, дела, работа…
— Эх, совсем мало… Слушайте, а давайте вечером к нам, а? — с неожиданным энтузиазмом предложил Макс. — Сто лет ведь не виделись! Посидим, выпьем, поболтаем… Праздник же! Мы не ждём никого, сами, узким кругом… Маринка только рада будет, а то совсем дома засиделась, скучно ей. Только и жалуется, что света белого с нашими шалопаями не видит… Кстати, где они? — он вдруг опомнился, оглядываясь назад. — Артём, Егор!
