Евгения украдкой поглядывала на профиль Славы, сосредоточенно следящего за дорогой, непроизвольно останавливая взгляд на сильных руках, сжимающих руль дорогой игрушки, который этот успешный теперь мужчина мог себе позволить. Красивые руки — с ухоженными тонкими пальцами, порослью тёмных волосков, выглядывающей из-под манжет, со стильными брендовыми часами на запястье. Талантливые руки художника, который не отказался от себя и своего призвания, реализовал свои амбиции назло всем, и сейчас имел то, что в его годы дано заполучить далеко не каждому — неплохой кус бизнеса, приносящего не только приличный доход, но и удовлетворение от занятия любимым делом. Женя кое-что знала о жизни сводного брата — Лариса не скупилась на подробности, с радостью делясь материнской радостью от успехов сына на деловом поприще. Блестящая учёба, победы в конкурсах, стажировка за границей. Солидные должности, повышения, а затем и собственное дело со старшим, более опытным, но не побоявшимся поставить на талант и молодость Серебрякова, партнёром. Строительство, архитектура, дизайн — прибыльная нынче отрасль. Особенно на побережье, где сейчас жил и работал Святослав — одно событие международного масштаба за другим, и весь город уже несколько лет напоминает большую строительную площадку… Добился бы сводный братец всего этого, не пойдя тем летом против воли родителей? Как бы сложилась их жизнь, если бы он остался здесь, в тихом провинциальном болотце?..
Женя снова скользнула взглядом по Славе, на мгновение остановившись на чуть выглядывающих из-за воротника чёрных мазках на шее. Интересно, что там изображено? И насколько татуировка большая? Спускается на плечо, а может — на всю руку? Или на спину?
— Покажешь татуху? — она решила, что скрывать своё любопытство по этому поводу будет лишним.
— Сейчас? — усмехнувшись, Святослав на секунду оторвался от дороги и глянул на Женьку.
— Нет, конечно, — фыркнула она.
— А ты?
26
Глаза Женьки поползли на лоб.
— Видел в «Инстаграме», — пояснил тем временем Слава.
Женя проглотила чуть было не сорвавшуюся с губ реплику с мнением о тех, кто втихую лазит по чужим профилям — сама-то ведь недалеко ушла! Но странички братца в соцсетях никогда не отличались обилием личных фото и информации о владельце, так, сплошная чушь ни о чём… Вместо этого она как можно беззаботнее поинтересовалась:
— И?
— Весьма, — коротко и ясно.
Евгения долго не могла решиться набить себе рисунок на кожу, и, наконец осмелившись, долго выбирала эскиз. И нежно любила свои колючки, начинающиеся на шее и спускающиеся между лопаток почти до середины спины. Да, именно колючки. Стилизованные переплетающиеся стебли чертополоха — древнего оберега от опасностей и дурных людей, а также символа сильного характера. Чёрные стебли, изящные и колючие, и несколько контрастно-сиреневых акварельных цветов на их фоне.
А ведь когда-то именно Слава первым назвал её Колючкой…
Интересно, помнит ли он сам? Конечно, прошло немало времени, но это прозвище, ещё тогда запав ей в душу, навсегда осталось там. И именно с тех пор Женька стала ассоциировать себя с чем-то таким, зловредным и колючим, внутренне сросшись с этим образом. Всегда называлась этим именем там, где требовались никнеймы, и даже татуировку выбрала под стать… Но ей не хотелось банальных шипов и роз, её колючки должны были быть другими, без гламура и пафоса. Ей хотелось чего-то уникального, интересного, неизбитого. Так и случился этот чертополох на спине. И Евгения на самом деле расстроилась бы, если Святослав, в художественном вкусе которого сомневаться не приходилось, сказал бы сейчас что-то другое, раскритиковал её выбор. Но, несмотря на немногословность, похоже, ему и вправду понравились эти колючки…
— Больше не хочешь?
— Нет. Пока нет.
— Тяжело остановиться, есть у тебя такое? — он снова глянул на неё. — У меня уже три.
— Ну… меру тоже надо знать.
— Это точно.
Вот и нашлась тема для разговора… А тут и дорога подошла к концу — Слава уже заруливал на парковку возле супермаркета, произнося последнюю фразу и соглашаясь с мнением Женьки.
А когда заглушил мотор, неожиданно одёрнул уже собирающуюся выходить Евгению:
— Постой, Жень.
Она, убрав руку с дверной ручки, снова откинулась на кресло и вопросительно уставилась на братца.
— Чёрт, — он знакомым жестом из прошлого взъерошил пятернёй волосы, явно собираясь с мыслями, чтобы озвучить что-то явно не имеющее отношение к погоде и рисункам на коже.
Так, стоп! Только этого сейчас не хватало! Неужели он всё-таки решился снести стену, что она так тщательно воздвигала все эти годы? Женя помотала головой, давая понять, что не хочет сейчас никаких разговоров. Но, кажется, Святослав не собирался отступать.
— Ты так меня и не простила, да?
Капитан Очевидность, блин! Конечно же, она его не простила!
— Что-то я не помню, чтобы ты извинялся, — язвительно заметила она.
— Извини.
— Серьёзно? — теперь уже Женьку начал разбирать смех. — Вот так просто — «извини»? А не поздно ли ты спохватился с извинениями?
— Лучше поздно, чем никогда.
