К июлю 1987-го Штази уже знало о связи Яна с Шефке, но решило повременить с заключением Шефке или Радомски под стражу. Офицер, который вел дело Шефке, счел важным провести «дополнительные следственные мероприятия в отношении связных» двух наших героев из Восточного Берлина. Тайная полиция полагала, что их цели пользуются обширной сетью пособников, и поэтому хотела отложить аресты и продолжить слежку, чтобы поймать всех. Тайные агенты Штази внедрились в компании приятелей Радомски и Шефке, двух из них тайная полиция допрашивала неоднократно. Не зная в тот момент, что Штази тянет время из-за поиска их несуществующей когорты помощников, Радомски и Шефке жили в страхе оказаться в тюрьме. Штази ошибочно полагало, что эти двое не смогут доставить слишком много неприятностей, и это позволило им остаться на свободе в критические месяцы 1989 года.
Ян, Радомски и Шефке догадывались, что демонстрация 9 октября превзойдет размахом и значением все, что были до нее. Они знали, что крайне велика вероятность повторения событий на Тяньаньмэнь в Германии, поэтому чувствовали необходимость снять все на камеру, невзирая на опасность. Как говорил Радомски, «если уж появятся кадры, то пусть они будут наши». Для начала Радомски и Шефке требовалось попасть из Восточного Берлина в Лейпциг, а сделать это 9 октября оказалось совсем не просто. Из-за годовщины создания ГДР министерство госбезопасности начиная с 3 октября круглосуточно наблюдало за Шефке. Десять агентов Штази, которым поручили следить за ним, даже не пытались скрывать свое присутствие. Они не отставали от него всякий раз, как он куда-нибудь выходил, и устраивали перекур во дворе его многоквартирного дома. «Они все время меня преследовали», – вспоминает он. Это было «крайне неприятно», потому что в результате Шефке не мог вынести доставленное Яном видеооборудование через парадную дверь; слишком велик был риск конфискации.
Они с Радомски придумали план, как ускользнуть от Штази 9 октября. Они купили несколько таймеров и приладили их к светильникам, радиоприемнику и телевизору в квартире Шефке: устройства должны были включиться через два часа после того, как Шефке проснется и оденется в полной темноте. Они надеялись, что Штази будет думать, что Шефке все еще спит, и не заметят, как он выскользнет через крышу. Поначалу план сработал. Шефке вылез на крышу, аккуратно придерживая видеоаппаратуру. Перебравшись с одной крыши на другую, а затем на третью, он спустился на улицу примерно в полукилометре от своей квартиры. Там в машине его ждал Радомски.
Их заметили и повесили за ними хвост. Им удалось оторваться от преследователей, но нужна была другая машина, чтобы выбраться из Берлина, иначе Штази бы снова их обнаружило. Они припарковали машину и поехали на трамвае к другу Шефке – протестантскому пастору Штефану Бикхардту. Шефке сказал Бикхардту, что им нужно воспользоваться его машиной, чтобы выбраться из города. Бикхардт согласился одолжить им ее, несмотря на то что на той неделе машина была ему нужна для собственной свадьбы.
По пути в Лейпциг Шефке и Радомски поняли, что даже если бы они не знали дорогу, то вряд ли заблудились бы – достаточно было следовать за конвоем военных машин и грузовиков с вооруженными солдатами. Радомски был уверен, что кто-нибудь из конвоя остановит их и арестует, но им повезло. «Никогда не понимал, как нам это удалось, но мы проскочили», – вспоминал он много лет спустя. Иногда они оказывались настолько близко к конвою, что могли разглядеть лица солдат, сидевших в грузовиках, но, по всей видимости, приказа останавливать и проверять попутных гражданских военным не давали.
Когда Радомски и Шефке добрались до города, их поразило количество людей: силы безопасности, зеваки – все столпились в центре. Они сразу начали искать укрытие, из которого могли бы незаметно вести съемку. Помня о том, что во время марша неделей ранее они не осмелились даже вынуть видеокамеру из сумки, они решили, что в этот раз не станут присоединяться к колонне. Вместо этого они решили найти высокое здание с видом на кольцевую дорогу. Идея заключалась в том, чтобы забраться на удобную точку наблюдения, укрыться и оттуда снимать.
