Восьмиклассницы испуганно вскрикнули, а какой-то малыш испуганно заревел. Ангелина Фемистоклюсовна устремилась к нему. Со стороны десятых классов тоже донесся возмущенный ропоток.
- Иностранная мультипликация – это яд! - продолжал режиссер, поморщившись от плача, - спешу привести вам в пример отечественный мультфильм, снятый по мотивам сказки «Репка». Его идея заимствована от райского благоустройства, где кошка живет в согласии с собакой, а маленькая мышка способна внести решающий вклад в общее дело.
- Нет такого мультфильма, - сказал Егор недовольно, - не видел такого. Сказка есть, мультфильма нет.
- Есть, но его никто не видел, - сказала Соня, - его фээсбэшники придумали, чтобы русскую культурку насаждать.
- Я считаю, что нам, по примеру мышки, нужно внести свой маленький вклад в общее дело, - тихо сказал Кирилл, - и очистить простую российскую школу от убогих сектантов.
- Поддерживаю, - сказал Егор равнодушно.
- Только не очень усердствуйте, - обеспокоилась Дженни.
- Предлагаю как обычно, - сказала Соня.
- А вот возьмем следующий пример: сказка о Гарри Поттере, герои которой постоянно обращаются к темным силам, забывая об ангелах и святых.
- О Боже, только не Гарри Поттер!!! - простонала Дженни.
- Пора, - прошептал Кирилл и отдал планшет Дженни.
- Точно пора, - решила Соня, - не дадим Гарри Поттера в обиду!
Егор выдрал из своей тетради еще один лист и отдал Кириллу. Тот сложил его пополам, потом по диагонали, оторвал кусок, снова сложил и подкрутил.
- Ручку! - потребовал Кирилл коротко, как хирург.
Дженни подала ему ручку и перегнулась через Соню, чтобы посмотреть.
Кирилл накорябал на одной стороне получившейся бумажной фигуры «За Гарри Поттера!», а на другой - «передавать осторожно».
- Чернила! - снова потребовал он.
Соня достала из своей сумки новую нераспечатанную банку и шприц. Кирилл ловким движением расправил бумажку, которая оказалась плотным двенадцатигранником. Он открутил крышку, набрал в шприц чернил и вылил в крохотное отверстие в верхушке бомбочки.
- Какого цвета на этот раз? - лениво спросил Егор, передавая бомбу десятиклассникам.
- Классический синий на этот раз, - сказала Соня, - с приятным дополнением. Я назвала его «хрен смоешь». Мы им в теток в шубах кидались.
Это была «знаменитая чернильная бомба Софьи Кравченко» – грозное оружие, не раз засветившееся в школьных коридорах. Один раз их четверку даже заставили мыть спортзал, после того как физрук схватил одну такую, прямо в затылок. Чернила в тот раз были цвета заката над джунглями.
- Не, не кинут, - сказал Кирилл, наблюдая за «ходом» бомбы.
- Нет, не к первоклассникам, - шипел Егор, размахивая руками.
- Первоклассники не кинут, - разочарованно сказала Соня.
Бомбочка попала в руки к крошечному белокурому мальчику. Он внимательно посмотрел на нее, а потом оглянулся по сторонам. Егор поймал его взгляд и жестом показал: кидай, мол. Мальчик засомневался. Он посмотрел на бомбочку, а потом на Яичкина, который вошел в раж: раскраснелся и забрызгал слюной. Мальчик вскочил с кресла и бодро крикнул:
- Мы любим Гарри Поттера! – и ловко и решительно кинул в Яичкина двенадцатигранником.
Бомба попала Яичкину точнехонько в плечо и растеклась огромным, уродливым темно-синим пятном по его маечке. Его речь оборвалась на полуслове и он ошалело уставился на храброго мальчика, который, изрядно оробев, пятился назад к креслам. Анафема стояла, глупо и широко разинув рот. Егор обидно захохотал во весь голос. Соня и Дженни протиснулись мимо него и вышли в проход между рядами.
- Нифига себе, - протянул Кирил и тоже встал.
Поднялся гвалт. Восьмиклассники с воплями вскочили со своих мест. Дженни, улучив момент, подбежала к растерянной Кате и захлопнула ноут. Изображение на проекторном экране погасло.
- Расходимся, господа, - громко сказала Соня, закидывая сумку на плечо, - режиссеру Яичкину надо умыться.
- Идите в жопу, злые силы!!!– завопил Егор своим мощным баритоном, натренированным похабными ирландскими песнями. Он надел на плечи рюкзак и направился к выходу.
Задние ряды, на которых гнездились истосковавшиеся старшеклассники, тоже всколыхнулись легче легкого. Анафема металась между учениками восьмого, которые принялись выскальзывать в двустворчатые двери, и третьим классом «Б», который принялся кидаться бумажками в выступающего. Кирилл обошел ряды кресел по большому кругу, мимо беснующейся детворы и молча вышел из актового зала, снова уткнувшись в свои графики.
Пока классные руководители успокаивали и уводили младших, Яичкин обиженно спрыгнул со сцены
Соню осенило. Она вытащила свой «блэкберри», подбежала к режиссеру, который униженно пытался отряхнуть свою одежду, и обняла его за шею. Она повернула телефон фотокамерой и пропела:
- Улыбочку!
И сама растянула рот в широкой и фальшивой лыбе. Яичкин, красный от негодования, попытался вывернуться из ее объятий, пыхтя что-то вроде «Что вы себе позволяете?».
- Немедленно прекратите балаган! – завопила Анафема, хватая Соню за руку. Она вырвала у нее из руки «блэкберри» и ловко положила себе в карман пиджака.
