- Эй, это новый телефон! - Соня отпустила Яичкина, - отдайте!
- Заберешь в кабинете директора! Пойдемте со мной, - Анафема любовно поддержала режиссера под локоток, - вам надо умыться!
Анафема увлекла за собой Яичкина. Следом за ней вышла молоденькая учительница, которая тащила за руку мальчика, кинувшего бомбочку. Шкодливость на его лице сменилась плаксивым выражением.
- Смелый мальчик, - сказала Дженни, провожая мальчика взглядом, - я чувствую себя виноватой. А ты?
- Она забрала мой новый телефон! Стерва! - злилась Соня.
- Вы чего застряли? - Кирилл сунул голову в опустевший зал.
- Влетит пацаненку, - заметил Егор, - но ничего, пусть привыкает.
Дженни вздохнула. Она очень расстраивалась, когда за их шалости наказывали других.
- Все засняла? – спросил Кирилл. Дженни грустно кивнула.
- Не кручинься, смуглянка, - Егор весело пихнул ее в бок, - будто мы в первый раз такое проделываем.
- А вдруг Шрека или Гарри Поттера запретят? – все так же грустно спросила Дженни.
- Пусть сначала педофилов выловят, - засмеялся Кирилл, - пойдем, - он потянул ее за руку.
- Куда?
- Послушаем, как нашего маленького борца за свободу Хогвартса наказывать будут…
От актового зала до кабинета директора было два с половиной шага. Кирилл подкрался к самой двери, тихонько приоткрыл ее, и четверо друзей жадно припали к щелочке.
Директриса сидела за огромным деревянным столом, украшенным искусной резьбой и стоящим на львиных лапах, и казалась маленькой, словно синичка в мороз. По ее правую руку злопыхательствовал режиссер.
- Я буду жаловаться!!! – завопил Яичкин и ткнул пальцем в директрису, - ваша школа – рассадник бандитизма! С младых ногтей приучаете!
- Как тебя зовут? Из какого ты класса? - спросила директриса, обращаясь к мальчику.
- Вася Заваркин, первый «а», - сказал парнишка и доверчиво посмотрел на свою молоденькую классную, которая держала руку на его плече.
Яичкин как-то странно замолчал. Директриса тяжело вздохнула.
- Мы можем вызвать в школу его родителей, - сказала она примирительно, - я уверена, они возместят вам расходы на химчистку и принесут извинения.
- Не на... надо, - с трудом выговорил режиссер, - не надо его родителей. Я сам.
С этими словами он так стремительно вышел из кабинета, что ребята едва успели отскочить. Яичкин пролетел мимо них, направляясь к мужскому туалету.
- Уходим, - тихо сказал Егор.
Ребята, тихо развернулись и, не оглядываясь, сбежали вниз по широкой лестнице с деревянными перилами, сохранившимися с прошлого века.
- Кто такие Заваркины? - спросила Соня, когда они оказались вне зоны видимости школьных властей, - почему я не знаю?
- Что-то очень знакомое, - Егор нахмурил лоб.
- А Яичкин-то испугался, - заметила Дженни. Соня кивнула и задумалась.
Ребята вышли на залитый солнцем двор. Традиционно первого сентября в школе Святого Иосаафа не проводили ни уроков, ни классных часов. Ученики распускались по домам сразу после общего собрания.
- Откуда ты знаешь о сказке про репку? - спросил Кирилл у Сони.
- Слышала от кого-то из своих, - пожала плечами та, - как и про книгу, написанную верующими сотрудниками ФСБ. Она называется «О пагубном влиянии «Поттерианы».
- Чего только не придумают, - вздохнула Дженни.
- Сегодня в пабе вечеринка, в честь дня знаний, - Егор повернулся к друзьям, - я пою, приходите.
- Нам нельзя, нам нет семнадцати, - выдала Дженни их традиционную фразу.
- Я вас проведу, - пожал плечами Егор, - как обычно.
В «Медной голове» действительно делали послабление для тех, кому уже исполнилось семнадцать. Им разрешалось посещение, но было категорически отказано в выпивке. Однако, Егор улаживал и этот вопрос.
- Раскрасьте физиономии, чтоб никто и не подумал, что вы – школьницы, - съехидничал Кирилл, - я приду.
Кириллу уже исполнилось восемнадцать, и он не упускал случая подколоть девчонок.
- У меня балет, - обреченно произнесла Соня.
- Смотрите, - вдруг произнесла Дженни и указала куда-то в угол.
У фронтона школы стоял тот крошечный мальчик-первоклашка, чудом избежавший режиссерского гнева. Он сосредоточенно рассматривал вывеску, гласившую о том, что в конце позапрошлого века в здании школы Святого Иосаафа помещалась женская гимназия.
- Малыш, ты как? – подойдя на несколько шагов, ласково спросила Дженни, - все в порядке? Тебя наказали?
- Я не малыш, - серьезно ответил первоклашка и с интересом посмотрел на Дженни, - я – Вася Заваркин.
С этими словами он протянул Дженни чистую ладошку, которую та сердечно пожала.
- Очень приятно, Вася. Я – Дженнифер, - Дженни улыбнулась, - приятно встретить в наше время хорошо воспитанного мужчину.
Вася со значением кивнул.
- Я маму жду, - продолжил Вася светскую беседу.
- Кто твоя мама? - заинтересованно спросил подошедший Егор.
- Журналист, - важно ответил Вася, - а вот и она.
Дженни обернулась и увидела высокую, стриженую почти налысо женщину, выходившую из школы. На ней были квадратные хипстерские очки со стеклами без диоптрий, белая блузка, расстегнутая чуть больше, чем нужно, черные брюки-дудочки и черные кожаные балетки, стоившие целое состояние.
