Однако во время допроса последней свидетельницы, директрисы заведения мисс Эппл, из центрального управления сообщили весьма любопытную информацию, касающуюся найденного ключа с гравировкой. А ещё через пару минут, когда инспектор положил трубку и аккуратно отодвинул носком ботинка зловредную кошку, устроившуюся под столом в опасной близости от его новых брюк, в кабинет вошёл сержант Добсон. В грязном костюме, перемазанный глиной и сажей, и крайне взволнованный.
Оба эти события изменили обстоятельства дела бесповоротно. Если к этому часу у Тревишема и назрели сомнения в криминальной подоплёке случившегося (ну, ей-богу, никто не убивает из-за украденной книги, пудреницы или невнятных истеричных угроз), то после разговора с сержантом он всерьёз ощутил тревогу за Филиппа Адамсона.
В коридоре Добсон, чуть не лопаясь от гордости, сообщил:
– Вам обязательно надо взглянуть на это самому, сэр. Следуйте за мной, я покажу.
Тревишем ещё раз оглядел костюм и ботинки сержанта, вздохнул и отправился вслед за ним, полный самых скверных предчувствий.
Мисс Эппл, которой он приказал дожидаться его в кабинете, могла наблюдать в окно, как полицейские, высоко задирая ноги, бродят на раскисшем после утреннего дождя пепелище, и чванливый юный сержант размахивает руками, а инспектор морщится и закатывает брюки. Потом оба они присели на корточки и принялись что-то внимательно разглядывать.
Табита вспрыгнула ей на колени. Включила маленький моторчик внутри, требовательно уткнулась лобастой головой в ладонь. Мисс Эппл погладила кошку, почесала за ухом и приготовилась ждать дурных вестей. Как жаль, подумалось ей, в самом деле, как жаль… Арендованный на лето домик на побережье, ярды цветастого ситца, и восемнадцать соломенных шляпок, и наборы крокета, и парусиновые туфли для мальчишек – всё зря… И воздушные змеи на фоне дымчатой лазури, и воркотня мисс Данбар, что дети опять натащили в комнаты песка – теперь ничего этого не будет, теперь их точно закроют, и в бортовом журнале Сент-Леонардса появится последняя в его истории запись.
А инспектор Тревишем и сержант Добсон в этот момент с энтузиазмом золотоискателей рассматривали то, что очнувшаяся от зимней спячки земля с негодованием вытолкнула на поверхность.
– Вы-ызвать коу-унсте-еблей, сэ-эр? Или жэ-э мне заня-аться поисками самому-у?
Впервые обнаружив важную улику, сержант лучился самодовольством и растягивал гласные, как жадный скорняк беличью шкурку. Тревишем, осознав, что выговор уроженца графств Уэст-Кантри, внезапно проявившийся у Добсона, раздражает его гораздо сильнее, чем астматическое сопение прежнего помощника, решил обойтись без похвалы.
– Вызывайте, Добсон, и пусть поторопятся. Добейтесь, чтобы отправили Джонсона и Трипвуда, скажете, я так приказал. А сами отправляйтесь в Департамент. Делайте что хотите, но к шести, не позже, у меня должен быть отчёт баллистиков и результаты вскрытия. И снимите у персонала отпечатки пальцев. Отдадите в лабораторию. Выполняйте, сержант.
Отходя от места преступления и вытирая ботинки о прошлогоднюю траву, Тревишем искренне надеялся, что ещё не слишком поздно. Пять из десяти – тоже неплохие шансы, но обычно близких похищенной жертвы это утешает мало. К тому же, если уж совсем начистоту, после находки сержанта шансы Филиппа Адамсона остаться в живых резко сокращались.
– Ну, всё! Закусил удила мордатый, – сообщила остальным мисс Гриммет, наблюдая из кухонного окошка, как Тревишем шествует к парадному крыльцу с видом мрачным и таинственным. – Бедная душечка мисс Эппл! Мало ей сэра Джеймса, так сейчас ещё и этот привяжется. Этого-то не собьёшь, такой вцепится – до косточек обглодает.
То же самое пришло на ум и мисс Эппл, а потому, когда инспектор вернулся, директриса решила капитулировать перед неизбежным. Ведь порой отступить – это не признать поражение, а всего лишь проиграть в малом, чтобы сохранить самое ценное.
– Я хочу признаться, инспектор, и облегчить вашу с сэром Джеймсом задачу, – произнесла она негромко, поглаживая кошку, вздыбившую гребень на спине, как только Тревишем вошёл в кабинет. – Вина за гибель Томаса Хокли целиком и полностью лежит на мне, никто из персонала к этому не причастен, и я согласна понести заслуженное наказание. Моё место займёт мисс Данбар, старшая гувернантка, я же готова сложить полномочия в связи с несоответствием занимаемой должности.
– Что, простите?! И причём тут сэр Джеймс? – инспектор не ожидал так быстро и легко отыскать виновника, к тому же мысли его всё ещё вращались вокруг незавидной участи Филиппа Адамсона. – Мисс Эппл, вы понимаете, в чём признаётесь?
– Да, инспектор, разумеется, понимаю. Мои действия стали причиной гибели Томаса Хокли, которая произошла двенадцатого ноября прошлого года, и, поверьте, я глубоко раскаиваюсь в случившемся.
Директриса всё ещё поглаживала Табиту и внешне казалась спокойной, но кошка, чувствуя настроение хозяйки, округлила спину и смотрела на Тревишема с ненавистью, странной для такого маленького и, по его глубокому убеждению, безмозглого существа.
