– И как же она наступила, смерть Томаса Хокли? – поинтересовался инспектор, стараясь не встречаться с кошкой взглядом.
– Газовая колонка во флигеле была неисправна, и я знала об этом. Прошлой осенью мы, наконец, закончили ремонт и переселили всех детей в основное здание, поэтому я не сочла нужным тратиться ещё и на флигель. Оставила его до лучших времён, и вот… Произошла трагедия. Поверьте, инспектор, я в полной мере осознаю свою ответственность.
– От кого вы узнали о неисправной колонке? И кто ещё об этом знал?
– Томас сам рассказывал незадолго до случившегося. А что до остальных… Наверное, все знали. Во всяком случае, никого из детей туда не пускали, хотя раньше они любили там играть. Флигель закрыли, и ключи хранились только у меня, у Томаса и у мистера Бодкина.
– Почему же Томас Хокли там оказался? Да ещё ночью?
– Это мне неизвестно, инспектор. Могу только предположить. Томас с трудом переносил запах краски и пыль. Начинал задыхаться, а в мужском крыле работы к тому времени ещё не закончились. Возможно, он уходил во флигель на ночь, чтобы не спать у себя. Не знаю… Но свою вину я отрицать не собираюсь. Если бы я не пожалела денег на ремонт колонки, Томас, скорее всего, остался бы жив. Вы меня сейчас арестуете, инспектор, или это как-то иначе происходит?
Директриса, наконец, согнала кошку с колен и теперь сидела с прямой спиной, с бравадой мученика приподняв острый подбородок и ожидая, по всей видимости, немедленного заключения под стражу. Тревишем хотел было вспылить, но переборол себя и лишь устало произнёс, вынимая из кармана портсигар:
– Не знаю, зачем вы мне голову морочите, мисс Эппл, но только Томас Хокли погиб не из-за неисправной газовой колонки. С высокой долей вероятности он был убит. Застрелен, если быть точным. Рано или поздно об этом узнают и остальные, а пока что я настоятельно прошу держать всё втайне. И мне нужно, чтобы все снова собрались в одном месте. Когда начнутся обыски, я продолжу опрашивать свидетелей.
– Убит?.. Томас? Инспектор, вы уверены? – директриса покачала головой, будто не могла поверить услышанному. – Нет-нет, это какая-то ошибка. Там же нечего было красть! Мы всё оттуда перенесли в дом!
– А почему вы решили, что это было ограбление? На территории приюта видели посторонних?
Тревишем оживился, но не слишком. Предварительная версия у него уже сложилась, однако он не хотел что-либо упустить.
– Насколько я знаю – нет, посторонних у нас не было. Хотя… Однажды Томас с кем-то бранился, с каким-то попрошайкой, как он сказал. Дети слышали. Но это вряд ли относится к делу.
– Вряд ли, – покладисто согласился инспектор, и, пока закуривал папиросу, позволил свидетельнице ещё какое-то время порассуждать, поохать, поубеждать его в том, что он ошибается в своих выводах, и уже после того, как та немного расслабилась, показал ей находку из тайника Энни Мэддокс.
Массивный ключ с гравировкой «Вестери-роуд, 28» произвёл неожиданно сильное впечатление. Тревишем впервые наблюдал, как свидетельница потеряла самообладание. Вцепившись в подлокотники кресла, она подалась вперёд, близоруко прищурившись и закусив губу, но быстро справилась с эмоциями и вернулась в прежнее положение, с нарочитым смирением опустив руки на тощие колени, обтянутые серым сукном.
– Вам известно о Вестери-роуд, не так ли? – инспектор деликатно выпустил дым в сторону, продолжая наблюдать за ней.
– Да, известно, – не стала запираться она. – Могу я узнать, инспектор, где вы его нашли?
– Среди вещей Энни Мэддокс. Но важно не это, мисс Эппл. Важно, кому он принадлежал и как попал сюда, в Сент-Леонардс. Вы должны рассказать мне всё, что знаете. Я жду. И можно убрать отсюда это животное? – инспектор устал быть объектом пристального и крайне недоброжелательного внимания.
Свидетельница помолчала, переглядываясь с кошкой.
– Боюсь, что нет, инспектор. Табита не уйдёт. У неё здесь дети. Но я всё вам расскажу, хотя и знаю, что сэр Джеймс…
– Так, мисс Эппл, давайте уясним раз и навсегда: сэр Джеймс не имеет никакого отношения к моему расследованию.
– Вот как? – свидетельница подняла левую бровь, не скрывая ехидства. – Тем не менее вы здесь, старший инспектор. Хотя я не думаю, что несчастный случай в таком маленьком заведении, как наш Сент-Леонардс, представляет интерес для Скотланд-Ярда.
– Рассказывайте, мисс Эппл. Не тяните время, – уже без всякой деликатности потребовал Тревишем, вынимая из папки чистый лист. – Сейчас вам стоит больше опасаться меня, а не сэра Джеймса. Если вы будете скрывать важные для следствия сведения, то в моей власти отстранить вас от управления приютом и отразить этот факт в рапорте.
Угроза возымела действие на свидетельницу, но симпатии к нему явно не добавила. Кошка, будто чувствуя настрой хозяйки, вновь распушила гребень на спине и принялась хищно следить за ногами инспектора, выглядывающими из-под стола.
– Рассказывать особо и нечего. Восемь лет назад на Вестери-роуд находился детский приют. Во время наводнения его затопило. Детей успели спасти, позже их распределили по другим заведениям. Вот, в общем-то, и всё.
