Стас шагнул внутрь и остановился. «Так, он нашёл!» Два небольших трогательных домика по обеим сторонам внутреннего двора, лёгкая деревянная лестница, ведущая на второй этаж. Вывеска с надписью: «Старая златокузница. Мастерская, музей, магазин» задержала его внимание, но потом тихий плеск воды — не той, что бурлит, вращая колёса мельницы, а может, фортуны? Нет, нежное жемчужное журчание заставило его пройти немного вперёд. Из увитой плющом стены в лёгких арках три источника источали влагу в плоскую медную чашу.
«Мать честная! Этот вот — аметистовая лиловая друза. Над вторым написано — бразильский горный хрусталь, а третий… он похож на агат!»
В середине помещался плоский шлиф в коричневато-красных тонах. Небылицын вгляделся, едва веря своим глазам. Однако медная табличка не оставляла никаких сомнений. Дерево!
«Двести двадцать миллионов лет назад в Аризоне вырос дуб. Его ствол окаменел, из середины среза медленно по бронзовым стеблям стекает вода, а я на это смотрю. Кругом черепичные крыши, камень, цветы. Я видел мельницу Колдуна. А что увижу сейчас?»
Стас стряхнул очарование и решительно направился прямо ко входу. «Вверх или вниз?» Он выбрал второе, сбежал по ступенькам, толкнул красивую дверь и оказался среди стеклянных витрин.
Перед ним, умело подсвеченные со всех сторон, искрились и сияли, оправленные в золото и серебро драгоценные камни. По левую руку от себя Стас увидел работы по металлу в традиционной манере — классическую скань и филигрань. Любимые баварские эдельвейсы царствовали на стенде против окна. Тут были серьги из эдельвейсов, броши из эдельвейсов, пряжки для шляпы, букеты и, конечно, колье. Он скользнул рассеянным взглядом по угловатым современным изделиям, косым плоскостям и массивным самоцветам — неинтересно! И остановился перед композицией, помещённой на фронтальной стене.
Колье из матового, мягкого серебра, произвольной формы его лепестки и небольшие изящные вкрапления камней, где мелкий жемчуг и тёмный рубин оттеняли два бриллианта вверху, а рядом серьги и кольцо — гарнитур. Да, это было бы как раз для неё… Он поймал себя на том, что выбирает подарки для Анны Мари.
— Здравствуйте, чем могу служить? — услышал Стас за своей спиной.
Невысокий брюнет средних лет, вежливо улыбаясь, вышел из внутреннего помещения, где виднелись столы с инструментами и оптическими приборами.
— Добрый день, я хотел бы поговорить с господином Мертелем. Стою вот, любуюсь на прекрасные авторские работы, и поэтому немного отвлёкся. Мы с ним договорились по телефону. Меня зовут…
— Прекрасные авторские работы? Очень лестно! — ещё шире улыбнулся его собеседник. — Так вы господин Небылицын? — он протянул Стасу руку. — Мертель, юниор! Дитмар, Рудольфа Мертеля сын — это я. Очень рад. Одну минуту, я позову моего сотрудника. Мы с Вами пойдём наверх и побеседуем без помех.
Они поднялись в кабинет владельца, сели там в удобные кресла и заговорили с увлечением об истории аугсбургского ювелирного дела. Хозяин дома показал гостю коллекционные экземпляры, рассказал о своих любимых Неуссе и Бруглохере — аугсбургских золотых дел мастерах, последователем которых считал себя и отца. А узнав о стальном магнате, что готов любые деньги заплатить за предмет своих увлечений, пообещал навести справки у отца и коллег. Стас рассказал подробно, что он ищет и купит, и заметил:
— Господин Мертель, я вполне допускаю, что мой поручитель может заказать достойную копию драгоценностей Королевы Вюртембергской, если будет профессиональное описание оригинала, не вызывающие никаких сомнений.
Лицо ювелира выразило понятное воодушевление вырисовывающейся перспективой, и Стас решил, что пора.
— Вы знаете, я хотел Вас так или иначе посетить по этому делу. Но мне, кроме того, рекомендовал именно к Вам обратиться профессор Фукс. Я сам нуждаюсь в совете. Нет, вернее, мне необходимо узнать… это личное дело… я… простите… волнуюсь.
Молодой человек встал, прошёлся по комнате взад-вперёд, и, собравшись с духом, обратился к господину Мертелю.
— Я вас очень прошу, расскажите мне про Гольдшмидта-сына. Что такое «Римский заказ», и как он связан с династией Фельзер?
На столе стояли напитки. Небылицын предпочёл лёгкий «радлер», хозяин — апельсиновый сок. Дитмар Мертель отпил глоток и повернулся к шкафу. Когда Стас выговорил последнюю фразу, он, спиной к гостю, доставал «Прикладное искусство Баварии».
Услышав слова Стаса, Мертель с минуту стоял неподвижно. Он до сих пор был приветлив, разговорчив, готов к услугам. Но теперь, когда он медленно обернулся, гость едва узнал гостеприимного ювелира. С каменным лицом Мертель поставил бокал на стол и с расстановкой сказал.
— Извините, ничем помочь не могу. Я не хочу быть невежливым! Буду очень рад сотрудничеству с вами. Помогу найти, что сумею. Если вы закажете нам «повторы», предложу вам разные скидки. Но прошу вас, больше ни слова! А теперь меня ждёт работа. Был очень рад познакомиться!
