«Викинг» звенел. Густой туман, за это время заполнивший остров, опустился на всю округу. Лёша шлёпнулся на удивление мягко и почувствовол, как что-то рядом зашевелилось. Он был не один, но разобрать ничего не мог.
«Теперь, точно, конец. Где я? Тут под козырьком ёще возвышение. Что-то тёмное. Может, моржата?»
— Кира, — вдруг услышал он сдавленный голос, — на нас что-то свалилось. Или прыгнул зверь.
— Ох, ёж с картошкой, мне что — помстилось? — Лёша ошарашенно замер.
— Петь, ты ещё спишь? — продолжал тот же голос. Ребята, шторм придёт, и лежбище смоет. Надо отсюда выбираться, не то замёрзнем. Мы все втроём…
— Вчетвером, — заорал весело Челышев. — Тимка Решевский? Вас всюду ищут! А вы? Ах ты пропасть, вот они вы! Федя — каюр не поверил этому типу. Нет, сначала-то он поверил, а потом…
Тима, Кирилл и Петя — ослабевшие, но живые, обнимали Лёшу и хлопали по плечам.
— Эй, черти, легче, я расшибся по пути. Ну, рассказывайте! — чудом уцелевший геофизик не помнил себя от радости.
— Леш, не время сейчас! Послушайте, звери раньше спали. От нас до тумана было многое видно. Потом посыпались камни, — прервал его Тимофей.
— Ох, это я на них, — вздохнул Челышев.
— Постой, это было часа три назад. Они поревели, успокоились и снова задрыхли. А теперь… прислушайтесь! Слышите?
Большинство моржей лежало на животе и на боку. Центральная часть лежбища — от уреза воды до обрыва берега — была сплошь занята спящими животными. К этим звукам — храпу и вздохам — ухо уже привыкло. Но с моря слышался шум иной — движения огромных тел. Это были новые моржи. Они взбирались на спящих, переползали по ним к самому обрыву и укладывались в том же порядке, как нижние, образуя таким образом, второй слой залёжки.
— Плохо дело. Они нас задавят. Высоты нашей площадки скоро не хватит.
— Надо как-то вскарабкаться вверх, или… И тут со стороны песчаной косы раздался протяжный крик. Л-ё-ё-ша, э-эге-е-е-й! Это я, Матлю, мы пришли за тобой! Лёша, дай ракету-у-у! Мы на вельботе!
Глава 57
Раним утром Петя с Тимой вышли на палубу корабля. Петька зевал и потягивался, стоя у левого борта. Стремительный быстро шёл на восток, и палуба медленно покачивалась в лад длинным ленивым валам.
— Петь, что это у тебя? — спросил Тимофей, кивнул на прибор, который вертел в руках Петрусь.
— Эта штука? Пеленгатор стащил у Лёшки. Этот… как его… «Викинг»! А вдруг найду ему пару тварей?
— Петька, он тебя укокошит! Ну-ка отдай! Ты что, не понимаешь? Вся его работа с моржами связана с ним. Не дай бог, что случится!
— Да ладно, Тим, не сердись. Ну… ты, наверное, прав, — примирительно пробормотал парень. Но Лёшка спит… Знаешь что? Включим разочек, ага? И я его сразу отнесу!
Он состроил такую уморительную рожицу, что биолог рассмеялся.
— Ну разве что, один раз… — и погрозил ему пальцем. — Да ты хоть знаешь, как он работает?
— А то! Вот гляди, — и он защелкал тумблерами. Дисплей послушно засветился, и Петя, балуясь, начал вертеть его вправо и влево.
— Вокруг никаких моржей. Я это так, поиграть, — оправдываясь, добавил он. И когда на экране среди ровного белого свечения появилась красная точка, Петька сначала не поверил своим глазам. Покосившись на Решевского, задумчиво рассматривающего поверхность воды, он усилил звук, и «Викинг» начал пищать. Тут уж и Тимофей с недоумением воззрился на прибор. Он посмотрел на совершенно пыстынное море — с носа корабля открывался отличный обзор. Моржей, действительно, не было и в помине. Биолог взял из рук Пети пеленгатор и нахмурился. Затем он стал не спеша двигаться по палубе. Петя следовал сзади, дивясь озабоченному лицу приятеля. Они обогнули рулевую рубку и проследовали к деревянной палубной надстройке старого корабля, где им сегодня пришлось переночевать. В крошечном кубрике заслуженного промысловика место для всех не нашлось. Прибор продолжал пищать, и Тима пробормотал.
— Здесь дерево, немножко стекла… Не экранирует… а ну, поглядим! Не говоря больше ни слова, не отвечая на петины вопросы, Тимофей открыл дверь, пробрался сквозь сложенный инвентарь к спальным мешкам, где, как ни в чём не бывало, продолжал безмятежно спать Лёша, и склонился над рюкзаками. Прибор перешёл на новый режим. На экране появилась надпись по-английски и цифры.
— Тима, — растерянно сказал Петрусь, — а тарахтелка говорит, что меченый морж здесь у нас! Удаление от объекта — одиннадцать дюймов, это значит…
— Сам знаю, — мрачно оборвал его Решевский. Он достал из рюкзака свою куртку, вытащил из кармана с молнией собачий ошейник и протянул его Пете. И так как тот всё ещё ничего не понимал, быстро сказал.
— Давай бери прибор и отходи от меня!
Петрусь послушно двинулся в противоположный угол. Цифры на дисплее немедленно стали расти — два фута, два с половиной… Так это что ж, ошейник — меченый морж?
— Петька, это мы — «меченные» были. Гад нам просто датчик подсунул, понимаешь? И всегда, ну по крайней мере часто, мог точно узнать, что мы и где!
